Война кланов. Ведарь

– Стой! – мы остановились перед коричневой дверью с золотистой табличкой «Бологов Сергей Васильевич. Директор следственного изолятора». – Лицом к стене!

Я послушно повернулся и приготовился ждать. Михеев в беседу не вступал, мне тоже не особенно хотелось с ним разговаривать. Около десяти минут я обозревал поверхность стены, изучил трещинки и выемки, когда появился начальник. Он шел, о чем-то задумавшись, а увидев нас, даже оторопел на миг:

– Вы чего здесь? Ах да, совсем этот следак мне голову забил. Михеев, не нужно его ко мне.

Директор щелкнул ключом в скважине и скрылся за дверью с табличкой.

– Вперед! – красноречивый и обаятельный Михеев провел на выход.

Дальше мы спустились на первый этаж, и началось «пускание по процедуре».

Однотонные коридоры ловили каждый шаг, за железными дверями слышались шорохи и обрывки слов. Решетчатые преграждения со скучающими надзирателями за ними. Мы подходили, нам открывали. Все молча, лишь подавались команды при приближении к дверям.

«Стой, лицом к стене, вперед!» – похоже, что на этом лексикон Михеева заканчивался.

Наконец мы достигли серой двери и, после нескольких минут ожидания, с подошедшим охранником вошли внутрь. В центре уныло доживал свой век длинный широкий стол, по бокам возвышались деревянные стеллажи с подписанными коробками и обмотанными бечевкой вещами.

– Куда?

– В 47-ю.

– Да ладно?

– Приказ!

– Насколько?

– Пока не выпустят.

Охранник, чем-то похожий на Михеева, обыскал меня с головы до ног, записал мои данные, заставил раздеться, оглядел со всех сторон, даже посмотрел туда, куда лишь врач на медкомиссии заглядывал.

– Надевай, свои вещи получишь на выходе.

– А он будет?

– Если будешь много спрашивать, то вряд ли, – буркнул охранник и швырнул пластмассовые тапки.

Ежась от холода, я натянул черную одежду, причем куртка оказалась длинна, а штаны же наоборот коротки. Растянутые тапки соответствовали куртке и сидели на ногах как лыжи.

– А других размеров нет? – поинтересовался я, не надеясь на согласный ответ.

– Есть, но тебе мало будет, – буркнул охранник, разглядывая отцовский медальон.

– От отца осталось, не забирайте, пожалуйста, – я искренне встревожился, пропадет ещё, и потом ищи-свищи.

– Не положено!

– Да это же обычный медальон, он у меня вместо крестика.

– Сказано же – не положено.