Война кланов. Ведарь

– Ну чё, парень, добегался? Пора остановиться и подумать о жизни! Саныч, это его видели у рынка с твоей девчонкой, – обернулся к нам водитель.

Прокуренные зубы ощерились в довольной улыбке. Картофельный нос сморщился гармошкой, когда уголки губ разъехались в стороны. Иллюзия власти четырех человек явно доставляла ему удовольствие.

Голубев так зло посмотрел на меня, словно в серной кислоте искупал, и с размаху захлопнул дверь. Машину качнуло.

За стеклом взревел мотор "медведя", и двое странных знакомцев укатили прочь по тенистой улице Вихрева.

Повернулся в замке ключ, под ногами несколько раз вздрогнул пол. Звуки лязгающего железа заполнили салон, мотор никак не хотел заводиться.

– Я что говорил тебе по поводу Юли? – глядя перед собой, спросил Голубев.

Я счел за лучшее промолчать, и так ясно, что этот риторический вопрос не требует ответа.

Голубев помолчал немного, пожевал губами и, после огорченного вздоха, коротко заехал локтем в солнечное сплетение.

Я ударился о подголовник, успел увидеть в серой обшивке круглую дырочку с обгорелыми краями – память от неаккуратно курившего пассажира. Крепкая рука сержанта рванула назад. Тело разогнулось, рот жадно хватал сопревший воздух салона. В этот момент машина завелась и тронулась с места. Воздух заходил кусками, как горячий пирог, я почти руками запихивал его в себя.

– Я предупреждаю всего один раз. Ты не послушал умного совета, теперь же пеняй на себя. Даже твои друзья покинули тебя! Корефан признался, что это ты порешил тех отморозков. Мне даже немного жаль тебя. Очень немного. Хэк! – твердый локоть без размаха въехал в нижнюю челюсть.

Зубы клацнули с громким звуком, я чуть не прикусил язык, голова откинулась назад. Во рту появился металлический привкус крови. От боли возник знакомый гнев.

Голубев прекрасно знает: эти убийства не моих рук дело, но, чтобы убрать с дороги соперника, постарался свалить всё на меня.

Когда же закончится? Непонятные смерти, непонятные люди, непонятные оборотни, непонятный следователь и причем же тут я?

Широкая ладонь сержанта держала за шею. Он придерживал меня, когда от следователя прилетело два удара в грудь, потом тоже присоединился к веселью.