Война кланов. Ведарь

Сейчас же отвяжи веревку, жалко, что ли?

Вячеслав громко выводил рулады, не обращая внимания на разговор за окном. После нескольких минут препираний калитка забренчала пружиной.

Когда послышались шаги, храп Вячеслава несколько приутих. Словно он что-то почуял. Шаги уверенно приблизились к входу, раздался легкий шелест отрываемой двери. Я замер, Фёдор остановился как раз надо мной.

Послышалось бульканье жидкости, наливаемой в стакан.

– Эй, Вячеслав Михайлович, а где наш гость? – раздался голос Федора.

Я выдохнул с облегчением – не забыли.

Храп Вячеслава прервался на миг, но не прекратился окончательно. Шаги скользнули к кровати, и, судя по заскрипевшим пружинам, Федор принялся трясти товарища.

– Ну, чего еще? – раздался недовольный голос Вячеслава.

– Вячеслав Михайлович, где парень? Куда его засунул?

– Ну, где он ещё может быть? В подполе конечно. Вертушки прибегали, вот я схоронил его от греха подальше. Ты сам-то как? – босые ноги зашлёпали по полу.

– В норме, – ответил Федор.

В мое убежище упала белая полоска, и в свете открывшегося люка показалась ухмыляющаяся рожа Вячеслава:

– Ты уж извини, что задержал так долго – нужно чтобы барбосы подальше умчались.

Так и хотелось запустить в него трехлитровой банкой. Но я сдержался, хотя в такую луну невозможно промазать. Ноги так затекли, что казались толстыми ватными рулонами. Пару раз ущипнул кожу на бедре – боль не чувствовалась. М-да, скоро в атаку кинутся злые мурашки, будут втыкаться раскаленными иголками.

С кряхтеньем выбрался на поверхность, сощурился от яркого света, бьющего в окна. Вячеслав же ушел на кухню и вернулся с алюминиевыми плошками и буханкой хлеба.

– Ого, да у тебя даже роговицу не видно, один сплошной зрачок. Поморгай чаще и привыкнешь, – Федор усадил на поцарапанный табурет.

Я так и сделал, глаза быстро привыкли к свету. За окном весело сияло солнце, а на будильнике, что гордо красовался на телевизоре, стрелки показывали три часа. Нормально посидел в холодке – хватило времени подумать.

Меня потянуло в Шую. Ни с того ни с сего.

Я почувствовал такую сильную тоску по этому городу, что не передать словами. Я убегал в ночь, а днём захотел вернуться. Я ещё раз себя ущипнул, чтобы проверить, что не сплю. Меня тянуло в Шую, просто подняться и идти, пешком ли, на велосипеде или другом транспорте – неважно. Мне хотелось вернуться.