Война кланов. Ведарь

Судя по звездочкам – прапорщик.

– Тетя твоя в поряде, о себе волнуйся! – сзади толкнул плечом Жмырь.

– Я смотрю у вас так и осталась общая любовь и взаимопонимание, – улыбнулся Голубев.

Спина прислонялась к подоконнику, руки скрестились на груди, тот же серый плащ, стальные глаза и зловещая улыбка. Ни на миг не изменился с нашей встречи в общежитии, словно и не было всех прошедших дней. И повязки нет на глазу – даже шрама не осталось.

И опять я бессилен что-либо сделать – рядом с ним беспомощная тетя.

Остается ждать развития событий. Хорошо еще, что слабость покидает тело, руки вновь наливаются силой, понемногу распрямляется сгорбившаяся спина.

– Только отдайте его мне, мигом на куски порву! – Жмырь недобро нахмурился.

– Скоро отдам, имей терпение! – металлическим голосом отчеканил Голубев, – Пока скажи коридорным, пусть разойдутся по местам. Или три перевертня не справятся с двумя слабенькими ведарями?

– По местам! Общий сбор услышите! – Жмырь тут же исполнил указание.

– Смотрю ты поздоровел, набрался опыта, набрался сил, – Голубев перевел взгляд с меня на лежащую тетю, та кивнула в ответ. – Тогда хорошо, значит, будет веселее.

– Что веселее-то? – не понял я, – Вы хотите оживить Волчьего пастыря?

– О-о-о, – протянул Голубев, – Ты и про него знаешь? А что ты ещё знаешь, ведарь?

Следователь отошел от окна, худощавая фигура закрыла от меня свет. Молчащий прапорщик встал рядом.

Неспешно представители власти начали снимать с себя верхнюю одежду. Я слегка отступил к стене, не выпуская из поля зрения Жмыря. В плаще Голубева блеснули какие-то проводки, когда он откинул одежду на теткину кровать.

– Вот сейчас повеселимся! – Жмырь тоже скинул рубашку, показав усыпанное наколками тело. – Давненько когти на него чесались!

– Убей его!

Я не сразу понял, что эти слова обращены ко мне. Жмырь тоже не сразу осознал. Зато сразу же сообразил перевертень в погонах, и, не снимая одежды, начал перекидываться.

– Саша, бей! – промелькнувшая красной черточкой игла впилась в глаз Жмыря.

Тетя сидела на кровати, сморщенная рука возвращалась после броска. Дальнейшее действие смешалось в одну сплошную круговерть, красная пелена моментально кинулась на глаза. Время приостановило бег, и я увидел, как сквозь синеву наколок у Жмыря пробивается темно-серая шерсть.