Война кланов. Ведарь

– Что вам надо от меня? – мой голос получился каким-то слабым, неуверенным.

– Тебе все обоснуют, терпение, терпила! – выпустив дым, Жмырь хохотнул над своей тавтологией.

Крайне неприятный тип, после общения с таким хочется помыться. Я замолчал, передвигая тяжелеющие ноги. Да что происходит-то? Крепко зажмурился и резко распахнул глаза, немного рассеялся легкий туман перед глазами. Деревья, дома, машины приобрели более отчетливые очертания, но какой-то голубоватый ореол оставался на каждой линии. На горизонт пролили огромное ведро с желто-оранжевой краской, закат вступал в свои права.

– Скоро, скоро, скоро, – бубнил проводник, – Скоро и за Жилу ответишь, и за ребят положенных, и за мою пущенную юшку.

Я молчал, шаг за шагом приближалась больница. Кирпичные стены, козырек над широкими ступенями входа. Напряг мышцы, подержав их пару секунд в натянутом состоянии, и резко выдохнул, тут же расслабив тело. Слабость слегка спала, помотал головой, стало легче.

Длинный штырь дверной ручки, отполированный руками многочисленных посетителей до зеркального блеска, скользнул по руке, и больница открыла свое нутро, пахнущее дезинфекцией.

– Куда вы прёте? Посещение завтра с трех! На сегодня прием окончен! – пронзительный голос, привыкший повелевать скромными бабушками, заполнил широкое фойе.

– Не волнуйся так, Маргариточка! – елейным голосом протянул Жмырь, – Мы сейчас на полчасика, и обратно.

– Не положено! – безапелляционно отрезала медсестра.

– На все что не положено, у нас шоколадка наложена! – тут же ответил Жмырь, доставая из кармана плитку «Аленки», и масляно улыбнулся, – Маргарит, ты до какого часа работаешь? Провожу тебя до дома, да шоколадку с чайком и захаваем. Ну чё ты?

Шоколад тут же скользнул под стойку, и, судя по звуку, присоединился к таким же подаркам.

– Ой, только быстро, а то увидит старшая сестра, тебе вазелином одно место намажет, да и мне достанется, – ответила медсестра.

Жмырь послал медсестре воздушный поцелуй и пошел к лестнице. Я прошествовал за ним, мимо коричневых скамеек, мимо большого зеркала, мимо закрытого на лето гардероба.

Выцветшая краска по бокам массивных ступеней, потертые поручни перил, чахлые кустики цветов между этажами – это навевало тоску и безысходность.