Война кланов. Ведарь

За кирпичной стеной лежит самый близкий на свете человек, и нужно бежать к нему! Однако какая-то странная немощь сковывала руки и ноги. Словно кто-то подавлял волю, и слова становились тише, звуки отдалялись, воздух становился гуще.

– Вон идут, сейчас поедем! – вывел из ступора голос водителя.

Я приподнял опустившиеся веки, и когда только закрыл? Из-за угла показались берендеи.

Живые Вячеслав и Федор!

Их сопровождал Иваныч. На вечно хмуром лице проскальзывала довольная улыбка. Я тоже был рад видеть этих двух друзей «не разлей вода» живыми и здоровыми.

Синяки и царапины на лице придавали шарма загорелым лицам. Но, хотя прошло уже около недели, синева ушибов ярко-свежая, без оттягивающей желтизны. Похоже, что ребята и тут не скучали. Они запрыгнули в машину, причем Федор скривился от боли, когда резко повернулся на сидении.

– Здорово, беглец! Рад видеть тебя живым и здоровым, может недолго, но все равно рад! – блеснул крепкими зубами Вячеслав.

– Эх, кто бы знал, кому помогаем – ни за что бы не поверил! – выдохнул Федор, держась за левый бок.

– Ладно, не стонать! – скомандовал Иваныч. – Володя, отгони пока машину за угол, там и доложите дислокацию. Нечего перед окнами светиться.

Машина вздрогнула и медленно покатила по дороге, аккуратно объезжая играющих детей и гуляющих взрослых. Кажется, на этом месте я потерял тапок той суматошной ночью. А может быть, и не здесь, но, в общем-то, все равно. Ребята улыбались, чувствовалось, что с Иванычем ощущали себя увереннее.

Вон из того окна гавкал доберман, когда я мчался по улице, блестя голым задом.

– Рассказывайте, что тут и как! Володя, тут у нас свои секреты, прогуляйся немного! – голос грохнул металлом, когда машина остановилась у бетонного забора.

За серым бетоном высились крыши гаражей и разных подсобных хозяйств, подпиленные липы выставили вверх искривленные ветви. Люди гуляли, жили своей жизнью, оживали лица, раздавался звонкий смех.

Володя одернул форму, голубой берет слегка сдвинулся на колючем ежике, и солдат легкой походкой пошел улыбаться проходящим девчонкам. Деревья шумели, люди негромко переговаривались, лаяли собаки, чиркали немногочисленные птицы. Но все уходило куда-то, проваливалось как сквозь мягкую перину на дно глубокой постели.

– Значит так, Михаил Иванович. Внутри больницы находится с десяток перевертней. Мы войны большой не делали, но проверку затеяли.