Война кланов. Ведарь

Руками то и дело сдирал щекочущие паутинки с лица.

Пологая земля переходила в холмистую местность. Пару раз съезжал к подножию, поскользнувшись на листве. Переходили вброд лесные речушки, под ногами скользили гладкие камни. Лягушки ворчливо кричали нам вслед.

Хмурое небо то плевалось дождиком, то выпускало солнечные лучи в прорехи туч. В солнечные моменты суровая тайга преображалась, становилась теплее, радостнее. Трещали пичуги, по кустам шуршали зайцы. Иногда крались возле лежек кабанов. Я слышал недовольное похрюкивание потревоженных секачей.

Когда стемнело, я не чувствовал ног – две распорки в ботинках да и только. Иваныч тоже упал мешком рядом. Старик же, как ни в чем не бывало, пошел собирать дрова, нам наказал разжечь костерок и набрать воды. Из легких веточек и валяющихся сучьев получилось создать небольшой очаг, перед этим выкопав ямку в земле. Иваныч же принес котелок воды, вытаскивая оттуда попавшие листья березы.

Вскоре вернулся и Сидорыч, бодренько кинул охапку рядом с костром, и поднял нас ещё за двумя.

Солнце не успело войти в пределы горизонта, когда мы, поеживаясь от утренней росы, разминались перед пробежкой. Припасы уложены, ноги хоть и гудят, но бегать могут довольно сносно, даже попадают в след бегущего старика.

Так прошло три дня, за это время поймано пять зайцев, несколько белок, пара тетеревов.

Сидорыч с Иванычем одобрительно поглядывали на мои усилия, отмечали, что не жалуюсь и не отстаю от них. Похоже, что молодым берендеям достанется на орехи, когда мы вернемся, ещё бы – «ведарь может, а вы ленитесь!» Просыпались от моросящего дождика, засыпали под уханье сычей и сов. Тайга вполне соответствовала русскому характеру – суровая, спокойная в сухую погоду, или же взрывная и сумасшедшая в грозу.

– Стойте, нужно передохнуть, нам осталось ещё три километра. Неизвестно, что ожидает возле тайничка, поэтому надоть подкрепиться, а то завсегда обидно помирать на голодный желудок! – улыбнулся старичок.

За два дня это первые сказанные слова. Вечерами мы собирали дров, молча ужинали, и тут же проваливались во сны. Утром же вскакивали и подобно лосям мчались дальше.