Война кланов. Ведарь

Нужно с утра все в лучшем виде обставить. Пойду ещё дровишек наломаю, да шишек натрясу.

С этими словами парень растворился как тень за непроглядной завесой тайги, шагнул из круга света и тут же пропал. Мы же ещё немного потрещали с оставшимся парнем. Оказалось, что ребята самолет и парашюты заприметили давно, выслеживали стоянку, чтобы подойти к расслабленным людям. Неизвестно, что на уме у незнакомцев, а сытый человек завсегда добрее голодного.

Вскоре вернулся с тремя здоровыми сучьями и белобрысый, аккуратно положив в костер с двух сторон по бревнышку, он повернулся ко мне.

– Держи жменю, таких, наверно, ещё не пробовал! – и высыпал из кармана целую пригоршню кедровых орехов.

Темно-коричневые семечки блестели в свете костра своей гладкой скорлупой. Небольшие на вид, вкусно пахнущие сосновой живицей. Слузгал пару-тройку, семена распадались на языке на терпковатые кусочки. Вкуснотища, но сон сильнее сжимал ресницы, и веки труднее поднимались после каждого моргания.

– Спасибо, очень вкусные.

Ребята вполголоса обсуждали нас, строили разные предположения. Под негромкий говорок я и уснул. Холодок от земли вытягивал тепло из тела, но поворачиваясь во сне, подобно поросенку на гриле, костерок согревал холодеющую кожу. Шум деревьев убаюкивал подобно шелесту прибрежной волны.

Глава 23

На взгорке шевелится трава. Колокольчик наклоняется к ромашке не под дуновением ветра, а оттого, что один холмик придвигается к другому. Комары взлетают из густой травы.

– И долго мы так будем лежать? – на меня смотрит смутно знакомое лицо.

За защитной краской с трудом угадываются приятельские черты.

– Сколько нужно, столько и будем. Не отвлекай, если он сегодня повторит то же самое, что и три дня подряд, то ночью выступим, – глаз снова приник к окуляру винтовки.

Снова сон, снова я ушел в чью-то жизнь. Была тайга, а сейчас перед глазами полустепь…

В виде огромного стадиона расстилается обширный луг. Спускаясь с пригорка, в центр бежит широкая дорожка асфальта. То и дело по ней снуют черные «Волги», то увозят кого-то, то наоборот привозят.

Дорожка залезает в ворота дворца. По-другому этот дом нельзя и назвать.