Война кланов. Ведарь

Оказавшись сзади оборотня, Сергей Анатольевич одним движением вытащил поясной ремень и, схватив за лапу разворачивающегося противника, мигом накинул на нее ременную петлю.

– Время!!!– гаркнул Иваныч.

Крупное тело прижимало к земле вертящегося оборотня, тот щелкал челюстями, пытаясь достать до кудрявой головы. Но Иваныч отдергивал голову от острых зубов. Куртка стянула лапищи берендея за спиной, к ней также притягивались когтистые ноги. Резко дернув за ткань, он оставил оборотня в положении «гимнастического моста», но пузом на земле.

– Одиннадцать секунд! – крикнул я в ответ.

– Опаздываю!!! – отозвался подполковник и лбом приложился об мохнатый лоб берендея.

Раздался треск, словно два огромных грецких ореха сдавили в сильной ладони. Морда перевертня задралась вверх, подполковник тут же вдел вторую лапу в ремень, скользнул вдоль туловища, одновременно подсекая корявые ноги и дергая ремень вниз. Молодой оборотень рухнул плашмя, подполковник тем временем пропустил ремень через промежность берендея и живо опутал ноги.

– Время!!! – молодецки выкрикнул подполковник.

– Пятнадцать секунд! – ответил я.

– Стареешь! – кинул Сергею Иваныч.

– Мухлюешь! – не остался тот в долгу.

– Где это?

– Так ты ещё валялся на нем, а я на ногах позировал для фото!

– Он у меня обездвижен был, а у тебя ещё ползать пытался!

– Может, повторим?

– Да легко!

– А ещё взрослые называются! – я внес свою лепту. – Вы их специально спровоцировали?

– Как догадался? – прищурился подполковник.

Ребята тем временем перекидывались обратно. Голые тела смотрелись жалко среди примятой травы. Иваныч подтянул рукава куртки, переплетающие связанные за спиной руки берендея. Черноволосый парень отозвался стоном на боль выворачиваемых суставов.

– Так мы же к наставнику вашему летели? Вот и получается, что новые ученики вызвались на потеху. Вы даже не перекидывались, и так знали о своем превосходстве? – я протянул часы обратно.

– Ага, так интересно же было сравнить.

– Вы тоже берендеи? Отпустите, дяденьки, пожа-а-алуйста! – приподнял голову светловолосый хам, ко лбу прилипли кусочки коры и коричневые иголки, над правой бровью синела наливающаяся шишка.

– Вот, теперь дяденьки, а то все «такие», да «такие»! Погоди, не трепыхайся, а то туже затянешь! – склонился над белобрысым подполковник.