Война кланов. Ведарь

Птицы стихли, зверей не слышно, лишь играется ветер в шелестящих листьях и трущихся иголках. Изредка раздавался треск деревьев, словно сосны и ели устали стоять в одном положении, и теперь поводят ветвями, как борец разминает суставы перед боем.

Пища уничтожалась под негромкий разговор. Хоть мрачная тайга и навевала робость пред своей дикой красотой, но в компании двух опытных берендеев, прошедших не одну битву, спокойно, как у тетки на кухне. Как она сейчас там?

– Так что ты хотел спросить по поводу выучки? – посмотрел на меня Иваныч.

– Вы же не напрасно меня просили показать прыжок, и остановились на дороге с патрулем перевертней? Вячеслав же мог на мотоцикле оставить их далеко за горизонтом. Все это было для того, чтобы ребята увидели меня в деле? – я отложил в сторону надкушенное яйцо.

– Знал бы ты, Саша, что мы уничтожили сорок два оборотня возле Мугреева и на подходе к нему – не спрашивал бы об этом! Мои ребята обучились противостоять перевертням, а из ведарей только вы с Марией и знакомы нам.

– Мда, то есть теперь, если на вас нападет бешенство, у меня меньше шансов остаться в живых?

– У тебя вообще нет шансов против нас двоих! – рыкнул подполковник. – Мы видели, какова Мария в деле, посмотрели на битву Владимира. Успели заметить, как ведари используют слабые места, и выработали собственную систему противостояния вам.

– Да, мы-то видели, а эти два раздолбая не верили в ваше превосходство. Вот и пришлось пойти на хитрость и вынудить тебя показать свою силу, – перебил Иваныч разговорившегося подполковника.

Тот удивленно посмотрел на Иваныча, в ответ получил легкое вздергивание бровей. Вроде как знак замолчать, я тактично сделал вид, что не заметил.

– И на ребят не наговаривай. Они всё сделали, чтобы защитить тебя.

– Федя увёл по ложному следу? Он вроде как остался задерживать перевертней? – переспросил я.

– Всё верно. Но Федя хоть и молодой, но не совсем уж дурак, чтобы кидаться одному против такой стаи. Он перекинулся, подхватил наши вещи и повёл их в другом направлении. Ты помнишь рушник, которым утирался? Да и обниматься он к нам лез, не от избытка чувств, а чтобы наши запахи собрать.