Война кланов. Ведарь

Сейчас показания дает, – ответил молодой врач, чьи стильные очки блеснули в свете фонаря, – Ты-то как – встать сможешь?

– Попробую, если немного поможете.

Четыре руки бережно подхватили с двух сторон и попытались приподнять, но судорога разрядом тока хлестнула по груди, и тело выгнулось дугой, вырвалось из поддерживающих рук. Вдобавок я приложился головой о твердую глину – происходящее отпрыгнуло в зияющую пропасть темноты.

Снова нашатырь и трубный крик:

– Носилки сюда! Здесь «тяжелый»!

– Держись, дружище! А то нашатыря не напасемся! – обдал запахом лука пожилой врач.

Куда подевался охотник с арбалетом, старик с землянкой? Неужели всё привиделось, пока я лежал без сознания?

Легко спрыгнув, к нам присоединился худощавый мужчина. Серый плащ колыхнулся от приземления. Колючий взгляд мельком скользнул по мне, фонарь в руках обшаривал прибрежную бровку. Краем глаза я заметил, как тип снял с раскидистой вербы небольшой комок и быстро убрал в нагрудный карман.

Сверху спустили носилки, в шесть рук меня аккуратно положили на пахнущую формалином ткань.

Закрепили широкими ремнями, чтобы не упал при переноске, или чтобы не сбежал.

– Ох, и здоровый же ты! – пропыхтел молодой врач.

– Это я ещё не жрамши, – я с трудом раздвинул губы в улыбке и почувствовал, как что-то теплое поползло по подбородку.

Уничтожить! – в голове всё ещё гремели мысли неизвестного охотника.

– Если шуткуешь, то, значит, жить будешь. В отличие от твоих друзей, – пропыхтел врач, забираясь на обрыв.

– Отставить разговоры! – скомандовал «серый плащ».

– Каких друзей? – я повернул голову.

Череп откликнулся ноющей болью, но открывшееся зрелище заставило о ней забыть.

В мельтешении фонарных лучей виднелись прямоугольники простыней, под ними угадывались очертания человеческих тел, застывших в разных позах. На белых полотнах расплывались красные кляксы. В скудном освещении четыре простынки казались заплатками на грязной поляне. По территории сновали люди в милицейской форме, мелькали белые халаты.

Две немецких овчарки, как по команде, повернули головы в сторону моих носилок, из распахнутых пастей полился оглушающий лай.

Присутствующие разом повернулись к предмету переполоха, несколько милиционеров схватились за кобуры. Собаки бросались к носилкам, и кинологам с трудом удавалось удерживать разбушевавшихся зверей. Резь жестко ударила по нервным окончаниям, вызвав судорогу. Ремни затрещали, но удержали на месте, пока тело пыталось закрутиться узлом.

– Чего это с ними?! – прокричал кинолог.