Война кланов. Ведарь

Вверху раскинулся воздушный купол белой ткани, сквозь отверстие в центре бешено бьется какой-то лоскуток. Увидел, как рука подполковника подтягивает стропы, направляя парашют по одному ему известному маршруту.

– Слегка согни ноги, чтобы по колено в задницу не вошли! – подполковник пнул мою ногу, привлекая внимание. – Скоро будем приземляться.

Я послушно подтянул колени чуть выше, и увидел вынырнувшую небольшую полянку. Словно лес нешироко зевнул и обнажил темно-зеленую полость рта. Я успел оглянуться в поисках Иваныча, далеко на горизонте парил белый одуванчик.

– Приготовься! – резкий голос в ушах и тряска от строп.

Полковник виртуозно работал руками, то подтягивая, то отпуская натянутые канаты, словно пианист играл «Полет шмеля». Мы садились точно в центр поляны.

Несколько чахлых березок согнулись под нашими телами, раздался оглушительный треск, и нас продернуло ещё пару метров через частокол черно-белых стволов. Огромный купол горделиво опускался, веревки натягивались и опадали, но по земле уже не волокло.

Земля! Никогда не думал, что буду так радоваться ее близости. Зеленая трава, коричневые прошлогодние стебельки и салатовый мох у корней берез – так и хотелось обнять все это.

Кое-как поднялись на ноги, Сергей Анатольевич споро расстегнул карабины и я оказался на свободе.

– Ну как очучения? – подмигнул и принялся подтягивать стропы.

– Незабываемые, теперь ещё долго будут сниться! – я огляделся по сторонам.

Перекликающиеся птицы, замолкшие ненадолго при нашем приземлении, принялись обсуждать происшедшее.

– Что ж, лес рубят – щепки летят! Или мы, или они, – ответил Сергей.

– Так можно же восстановить, не дело это – на родной земле хулиганить! – я прошел по пружинящей земле к поломанным деревцам.

– А ты правильно говоришь! По-мужски, хотя в воздухе визжал как девчонка! – издевательски хохотнул Сергей, доставая из кармана небольшой рулончик. – Замотай их для поддержки.

Я поймал на лету пластиковый пакетик. Марля, не современная дырявисто-тонкая, а советская, плотная как ткань. Приладил на место сломанные стволы берез, вместо пластыря – мох и земля, и зафиксировал бинтом. Стоят родненькие, как будто и не ломались.