Война кланов. Ведарь

Я прицелился, на краткий миг реальность перестала существовать, осталась линия глаз-мушка-колесо. Выстрел и вновь отдача.

Вырванный клок черной резины отлетел в сторону. Преследующую машину повело вправо, на глазах оседала на ведущем колесе. От искрящего диска черными хлопьями отлетали куски шины.

– Ой, красавчик! А то все мама, мама! Молодчик! – Вячеслав от избытка чувств даже высунулся наружу и продемонстрировал, как умеет ловко стучать ладонью по бицепсу согнутой руки.

Водитель пытался справиться с управлением, но сбрасывая скорость, преследователи неминуемо отставали.

Я почти явственно слышал мат в подбитой машине. Она превращалась в точку на горизонте, когда донеслись торопливые хлопки, но ни одна из пуль не коснулась нашей спасительной лодочки.

– Скоро! Совсем скоро! – процедил Иваныч, напрягая мышцы, чтобы удержать рвущееся из рук рулевое колесо.

Не успел я облегченно вздохнуть, как глаз зацепился за дальнюю кромку леса. На широкое поле катилась темно-серая волна. Сквозь мелькание придорожных деревьев виднелась бегущая свора оборотней.

Есть истории про человека, что пройдя пустыню, умирал в шаге от оазиса, или утопал в паре метров от берега. Обидно, когда преодолеваешь невероятные препятствия, рвешь нервы, вытягиваешь жилы из себя и запинаешься на последнем шажочке. Последний прыжок и ты победитель!

Немного расслабляешься, чувствуешь себя на высоте. Добрался! Смог!!! И в этот момент коварная судьба подбрасывает невысокую ступеньку, а сил на нее и не осталось.

Хватаешься за любую соломинку, за любые впадинки, но горькое разочарование накрывает с головой. И желанная победа ускользает прочь – к более удачливому и собранному человеку.

Такое же ощущение возникло у меня, при виде катящейся волны. Десять, тридцать, пятьдесят особей мчались нам наперерез.

– Ребята, посмотрите направо, у нас гости! – окликнул негромко переговаривающихся берендеев.

– Эх, и ё-ё-ё! – протянул Вячеслав, – Где же мы их хоронить-то будем?

– Ничего, успеваем! – кинул взгляд на волну Иваныч, – ещё десять минут и на месте.

Асфальт временами пропадал, уступал место зубодробительной брусчатке. Где-то далеко выла милицейская сирена, словно ей в ответ протянулся волчий вой, на который тут же ответили лаем и жалким скулением местные собаки.

Пасущаяся у одинокого дома серая коза встала на дыбы и, выдернув колышек, помчалась прочь от далекой волны. Проскочив за задним бампером, зверюга полетела по дороге.