Война кланов. Ведарь

– Дисциплинка страдает! – вздохнул Иваныч и мотнул головой, – Пойдем, что ли? Чая навернешь, да и расскажешь что к чему.

– Михал Иваныч, некогда же, с тетей…

– Пойдем, расскажешь. Время есть – перевертней рядом не ощущаю! – Иваныч зашагал следом за ребятами.

В знакомой комнате чисто вымыто, постели заправлены и на выскобленном столе отсутствует радость для тараканов, блестят кристальными боками граненые стаканы. Всё очень здорово поменялось с моего первого прихода. Может, потому что Иваныч дома?

Федор зашел с двумя тарелками, на одной пироги устроили кучу-малу, на другой развалились конфеты в желтеньких обертках.

– Садись, рассказывай! Время ещё есть! – скомандовал Иваныч и показал пример, разместившись на внушительной табуретке.

– Руки!!! – выпалил Федор, когда Иваныч потянулся к пирогу, но тут же смягчился. – Михаил Иванович, руки бы надо помыть, все же в земле ковырялись.

Вячеслав хохотнул, выставив ослепительно белые зубы, но осекся, наткнувшись на строгий взгляд Иваныча. В свое оправдание оба парня подняли руки до уровня плеч, продемонстрировали чистоту оттертой кожи. Получилось так синхронно, словно долго готовились к этой шутке и наконец-то представился шанс выступить.

– Научил на свою голову! – хмуро проворчал Иваныч, подмигнул мне, – Ладно! Пойдем, Александр, хоть рожу умоешь, а то как погорелец выглядишь.

– Так я…

– Все расскажешь за чаем, – поднятая ладонь остановила вырывающиеся слова.

Холодная вода плеснула из-под соска умывальника ледяной струей. Миллионы иголочек впились в лицо, онемевшие губы защипало, грязь смывалась темными ручейками. Неужели такой чумазый? Хотя чего удивляться – после тушения пожара и многокилометровой пробежки. На белоснежном вафельном полотенце остались серые разводы. Виновато взглянул на Иваныча, тот понимающе покачал головой.

– Оставь, Маринка отстирает, – пробурчал он и занял место у умывальника. Вытеснил меня массивным торсом из закутка у печки.

Я глянул в зеркальце для бритья, вроде ничего, слегка заросшее щетиной розоватое лицо – все как обычно. Лишь за ухом осталась дорожка запекшейся крови. Привет с полянки.

– Чай почти остыл! Вы там полностью мылись? – сквозь уминаемый пирог пробурчал Вячеслав.