Война кланов. Ведарь

Я поспешил к дому тети, по пути пытался отряхнуть испачканную одежду – бесполезно. Озадачил вид машины «Скорой помощи» у нашего дома, калитка распахнута, мешочки на веревке втоптаны в песок дорожки. В окнах горел свет, и мелькали тени. Я спешно подошел к курившим санитарам.

– Здравствуйте! Что тут происходит? – внимательно осмотрел обоих.

Последнее время мне не очень везет на людей.

– А тебе какое дело? Или пожар потушили? – вопросом на вопрос ответил пожилой санитар со слегка выкаченными глазами.

– Это наш дом, что с тетей?

– А-а, с тетей говоришь.

Пока ты где-то лазил, волки порвали тетю, защитник хренов! – резко выплюнул второй санитар, помоложе и поразвязней.

– Где она? – я рванулся к дому.

Молодой санитар успел поймать за рукав.

– В машине, вовремя приехали. Благодари Бога за доброхота, что вызвал нас. Пока бы ее нашли, да пока откачали…

Дальше не слушал, подлетел к машине и рванул на себя тяжелую дверцу, едва не сорвав с петель.

Внутри лежала тетя Маша, сухонькая и жалкая, обмотанная бинтами, сквозь белизну марли просачивалась кровь.

Глаза закрыты, на лице глубокие царапины перечеркнули возрастные морщины. Грудь тихонько вздымалась, дыхание выходило с легким присвистом.

Крепкая женщина в белой шапочке набирала из бутылочки в шприц. Врачиха вздрогнула, в бутылочке качнулась жидкость.

– Закройте дверь! – команда прозвучала так резко, что я отшатнулся, и чуть не выполнил команду.

– Я племянник. Что с тетей?

– Закройте дверь! Вы что, с первого раза не понимаете? – увидела, что я не закрываю, и сжалилась, – Всё будет нормально, мы успели вовремя.

Но не мешайте работать. Соберите вещи для больницы, документы и прочее.

Я не мог оторвать взгляд от тщедушного тела на носилках. Самое родное существо на планете лежало, беспомощно раскинув сухонькие руки, и я ничем не мог ей помочь. Врачихе пришлось ещё раз прикрикнуть на меня, прежде, чем я отправился в дом собирать вещи.

Кто же ей встретился на пути?

Веревка на заборе развязана руками, нигде нет и намека на разрыв.

В комнате со слезами кинулась на грудь соседка. Хотя мы с тетей держались в стороне от народа, но по русской душе мы – соседи, а значит немного родные. Это в больших городах не знаешь – кто твой сосед по площадке, в небольших деревеньках люди привыкли воспринимать соседа как дальнего родственника. Даже если и ругаешься с соседом днями напролет, но встретишь на чужбине и забываются старые обиды, человек воспринимается как частичка родного места.