Война кланов. Ведарь

– Митька, ты ж не куришь! Никак начать вздумал, подлец? Ещё табак у меня таскать будешь! – гусар вытаскивает-таки изо рта трубку и передаёт с дурашливым поклоном.

Я незаметно достаю медный плод, руны скребут по пальцам.

– Не, Денис Васильич, понюхать хотел. Правду ли говорят, что табачок у тебя душистый! – я понимаю, что смущает в дубе.

Среди листвы, скрывающей под зеленым пологом шершавый ствол, выделяется ветка, необычная своей угольной чернотой. Более похожая на дуло винтовки, ветка остается неподвижной под налетающим ветром.

– Взаправду ароматный, не врут люди. Сейчас, Денис Васильич, не удивляйся, так надо! – фитиль тлеет алой точкой, и я со всей силы бросаю бомбу в сторону дуба.

Странная ветка выплёвывает пламя, и среди ясного неба грохочет громовой раскат. Сильный удар в бок выкидывает из седла, но я успеваю увидеть, как в куче листьев разрывается брошенный снаряд.

Земля кидается навстречу, жестко бьет по телу, вышибает дыхание...

Я вскрикнул от неожиданности, но меня, как всегда, никто не услышал.

Пытаюсь вдохнуть, но не могу, тяжелый камень давит на грудь, мешает, не дает воздуху проникнуть внутрь...

С дуба падает человек, секундой позже соскальзывает винтовка…

Падение врага вижу, когда Давыдов спрыгивает с коня и приподнимает мою голову.

Удалось-таки!

В глазах темнеет. Склонившийся Денис Васильевич, высокие деревья, ржущие лошади – всё теряет очертания.

– Митька, родной, ты как? Ты ж меня от смерти спас! Потерпи, сейчас закрою рану! – стоящий на коленях Давыдов прижимает платок к моему боку.

– Денисс Вассильич, так и не сссделал щщщей! – слова выходят с трудом, будто тащу гранитные валуны.

– Митька, родной! Да я тебе сам каждый день варить буду, только живи! – Давыдов слегка приподнимает меня, придерживая за плечи.

Смутно проступают усы, щеки… Остальное проваливается в темноту... По телу волнами расходится лютый холод… Серые сумерки клубами застилают глаза…

– Не отдавай на поррругание з-з-землю русскую! – я из последних сил хватаюсь за доломан.

– Не отдам, Дмитрий! Уж если они до такой подлости опустились, что из-за кустов стреляют, то и я в партизаны уйду. Отомщу за тебя, за Россию! Клянусь! – слова Давыдова проступают через вату, заложившую уши.

– Денис Васильевич! Французы перешли в наступление! Получен приказ отступать! – доносится ещё один голос.

– Митька! Вставай! Родной! Не смей умирать! Вставай! – трясет за плечи Давыдов.

Полная темнота… Холод…

– Вставай, Саша.