Война кланов. Ведарь

Под мазанкой расположился большой зал с громоздкой клеткой в углу. В неровном свете пляшущего огня из-за бурых прутьев на нас зыркают глазищи огромного волка. Сверху хлопает крышка, я вздрагиваю от неожиданности.

Хриплое рычание существа леденит и сковывает тело. Волосы шевелятся на макушке от вида зверюги. Волк покачивается на задних лапах, передние опущены к шерстистым бокам.

– Свят-свят-свят! – рука сама творит крестное знамение.

Волк щерится зубастой пастью, глядя на меня.

Похож на того самого перевертня, которого я переехал машиной…

– Вот каким нелюдям обещана награда, – гудит мужик с факелом.

– Оборотни, изгои рода человеческого. Могут быть как людьми, так и зверьми.Волчара смотрит сквозь медные прутья с такой ненавистью, что будь я менее тверд – прожег бы две дымящиеся дыры, как от пушечных ядер.

– Откройте дверцу, сразимся честно! – рычит оборотень, растягивая слова.

– Ага, поищи дураков, не для того за тобой охотились, чтобы потом отпускать, – усмехается мужик с факелом.

Взревевший оборотень кидается на решетку и тут же отлетает к стене.

Жалобно заскулил, вылизывая дымящиеся лапы.

– Меди боятся? – спрашиваю я у мужиков.

Мы осторожно поднимаемся наверх.

– Только заговоренную, остальную просто не любят, – отвечает мужик, вынимая из кармана красное яблоко с выбитыми рунами.

– А это чавой-то такое? – спрашиваю, когда вижу, что мужик подносит белеющий черенок к факелу.

– Оружие супротив них, медная бомба. Фитиль тлеет три секунды, как подожжешь – сразу же бросаешь! – мужик поджигает «черенок» и швыряет в подвал.

Захлопывается тяжелая крышка. Внизу гулко ухает, земля ощутимо качается под ногами, с полки соскакивает пузатый горшок и разбивается на осколки.

– На штейште, – вспоминаю я слова полусонного хозяина.

– А теперя спустись и посмотри: на какое счастье, – хмыкает старик с полатей.

В лицо ударяет удушливый дым, когда открывается подпол. Откашливаемся и спускаемся вниз.

В земляных стенах застревают осколки бомбы, некоторые вырывают приличные ямы.

Толстые прутья посечены, в клетке лежит голый окровавленный человек. Разбитые губы силятся что-то, но грудь, пронзенная во многих местах, последний раз опадает, и оборотень затихает.

– Все запомнил? Понял, почему награда такая и кому? – спрашивает старик, когда я выбираюсь наружу, и поясняет. – Если убьют оборотни одного из фельдмаршалов, то на растерзание им дается целая деревня. И супротив никто не пискнет.

Даже тогда шла охота на людей.