В клетке

Иногда он представал не в лучшем свете в ряду зеркал слева, иногда справа. А порой Волк чувствовал, что человека с обоих сторон ему очень хочется поколотить. Но с каждым шагом он всё сильнее погружался в те жизни, что дарили ему зеркала. Примерял их на себя. И запоминал, всё, до мельчайших подробностей. Даже те видения, что предпочёл бы никогда не видеть.

Через какое-то время ситуации стали вариативными, как казалось, до бесконечности. Волк в отражениях жил, влюблялся, находил и терял друзей, брал на руки своих детей и хоронил родных.

Он проживал сотни жизней, одну за одной, продолжая медленно брести вдоль зеркал.

Он был героем и был трусом, был глупцом и мудрецом, бирюком и примерным семьянином, богатым и бедным.

Отказали ноги, давно сбитые в кровь о камни. Волк пополз дальше, цепляясь за убегающие от него видения. Ещё чуть-чуть. Ведь там она – его жизнь. И он не может просто так от неё отказаться. Поэтому ещё немного проползти, до следующих зеркал, оставляя на полу кровавый след. И немного отдохнуть, впитывая новую порцию видений слева и справа.

И новый рывок, к следующим зеркалам. А потом ещё. И ещё раз. И ещё.

Сломанные Жнец знает когда пальцы скреблись по полу. А Волк, прильнув к холодному полу, рыдал. Сил на то, чтобы проползти хотя бы до следующей пары зеркал, не осталось. А значит, и смысла в его жизни тоже больше не осталось. Вся жизнь была там, в каких-то десяти метрах. Так далеко для потерявшего все свои силы старика.

Старика? Волк помнил себя молодым и полным сил.

А ощущал старым и немощным. Готовым встретить смерть. Мара, Ле Тед, Жнецы… или Эттлин. Волку было наплевать, кто именно проводит его на Тот Берег.

«Жаль, рядом нет Эспер!» - мелькнула в гаснущем сознании мысль – «Мне её очень не хватало все эти годы!»

Стоп! Зеркала не показывали никакой Эспер. А она была. Настоящая, не подсмотренная в отражении. Как и его жизнь. Настоящая жизнь. Она здесь и сейчас, теплится в израненном, но ещё довольно крепком теле. Волк не жил те жизни из зазеркалья. Это были чужие жизни.

Но он чуть не отдал свою за возможность чуть дольше наблюдать за миражом. В ярости юноша поднялся, и откуда только силы взялись. Сделал несколько шагов, и что есть мочи обрушился на обманувшее его зеркало. То, не выдержав, лопнуло.

А затем лопнуло зеркало за спиной Волка. И соседние зеркала. Звон бьющихся зеркал сперва нарастал, но затем стал отдаляться, уходя дальше вглубь коридора.

LXVIII

- Повтори! – Волк кивнул бармену на опустевший рокс.