Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

Давно потерянного для следствия, но тоже сыгравшего когда-то в этом деле заметную роль — предателя-наёмника». Это ваши слова?.. Хмф… Знаете, Мескольд, а ведь наши архивы также подтверждают, что он являлся когда-то тайным агентом самих «Инферно-5». И помогал им впоследствии снова скрыться от королевских наблюдателей на последующую пару-тройку лет. Прямо после того, как его наниматели разрушили Хоккарианскую школу магии № 57.

— Всё верно, — без особого рвения подтвердил уставший Мескольд и впервые за всё время с начала разговора осторожно позволил себе перевести взгляд немного в сторону.

— Однако по поводу того неуставного использования почти всех варгосовских регулярных городских стражей в личных целях… Тут вы крепко вляпались. Зачем вы организовали из них засадные отряды у тюрьмы? — ещё раз затянулся сигаретным дымом прозорливый военный, невольно сверкнув в сторону Мескольда бликами на резко вздёрнувшемся гладковыбритом подбородке и довольно покатой лысине.

— Я… — чуть ли не впервые в жизни резко запнулся Мескольд. — Я действовал в интересах Короны. И всего народа Сентуса. Мы впервые в истории имели шанс схватить одного из настоящих чёрных колдунов. Я знал, что он направляется именно в Варгос, чтобы освободить своего сообщника. Но я не представляю, как он смог узнать о его заключении. И почему сначала направился не в тюрьму, а в библи…

— Ложь, — мгновенно констатировал оппонент, вернувшись в своё первоначальное положение за столом.

— Да как вы смеете! — тотчас же возразил Мескольд. — У вас же должны были остаться кристаллы «ока», о которых я говорил господину Элеймонту! — Позволив себе ранее немного расслабится, теперь он совсем потерял контроль над ситуацией и дал гневу овладеть собой. — Клянусь, это всё правда! И если на них присутствуют отдельные «запечатления» того, как преследуемый мною объект использовал свою магию, то у вас просто нет оснований называть меня лжецом! Это же дело государственной важности, наконец.

— О нет, вы немного не поняли, — ни разу не уподобившись своему собеседнику, всё так же спокойно продолжил объясняться с ним военный, мерно покуривая тлевшую в полумраке сигарету. — Это ложь не потому, что я или ваше руководство так считаем.