Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

Испытывая жесточайшее искушение, молодой колдун чувствовал, что его щёки постепенно заливаются жаром, а руки сами собой тянутся куда-то вперёд, прорываясь сквозь мглу к одной конкретной точке, которую невозможно было разглядеть с помощью обычного зрения. Но зато это с лихвой компенсировалось всеми остальными способами воспринимать действительность, которыми владели чёрные колдуны, и задыхавшийся бунтарь чувствовал проклятый шар перед собой так же ясно, как обычные люди чувствуют солнце. Шаг за шагом Альфред приближался к центру хранилища, невольно задевая и сбивая по пути всякого рода посторонние предметы, которые, по всей видимости, представляли собой стеклянные и металлические приборы для взаимодействия с энергией шара, но уже не мог остановить своё движение.

Вскоре молодой колдун наткнулся рукой на куда более тяжёлый объект, показавшийся ему углом какого-то шкафа, однако Альфред тут же проломил его с помощью бесконтрольного выброса тёмно-пурпурного пламени. Отлетев с тяжёлым скрипом в сторону, поверхность шкафа отозвалась слабым мерцанием кнопок, и юноша понял, что перед ним вновь оказался один из тех громоздких приборов, которые ему уже приходилось видеть в замке.

«Нет… Зараза… А ну стой!..» — тотчас же переполошился юный колдун, понимая, что чуть не утратил полностью контакт со своим телом, когда наконец смог взглянуть на заветный шар глазами, а не внутренним чутьём. Но предательские желания в голове у Альфреда, наоборот, лишь беспрестанно твердили ему об абсолютном могуществе, которое он сумеет обрести, если только дотронется до поверхности шара и использует его возможности по полной. От этого настоящая личность молодого колдуна словно исчезала, улетучиваясь с каждой новой мыслю о победе над смертью или о свержении правительства Сентуса, да и всех остальных стран тоже.

Но всё же Альфреду было не впервой бороться с подобного рода уловками, поскольку он до сих пор отлично помнил, как сумел побороть потрёпанную книгу пророчеств, хранившуюся в Эргароте, которая также обладала способностью запутывать умы неподготовленных всеми возможными способами.