Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

Это заставило старого охотника резко натянуть поводья и со всей возможной поспешностью круто развернуть лошадь, чтобы затем, освободив руку, выхватить с бедра один из своих метательных кинжалов. Его Гортер тотчас же занёс над плечом, как выпустившая когти рысь. В глубине души он был готов поклясться, что вообще не слышал чьих-либо шагов и не видел, чтобы кто-то следовал за ним или пересекал поле по одной из окрестных дорог, пока сам бывший следопыт ехал сюда.

— Э-ох ты ж, мужик!.. Ты чего?! Я тебе не враг, чесн слово! — зачастил, хватая ртом воздух, ошарашенный его действиями прохожий, начав глупо пятиться назад и махать руками, после чего даже упал задницей в снег.

Подобная картина немного смирила первоначальный настрой Гортера, который был уже готов, как всегда, встретиться с очередной порцией неприятностей. Правда, в отличие от большинства других представителей современных борцов с преступностью, он всё же не позволил себе хоть сколько-нибудь ослабить бдительность, пусть и видел, что незнакомец был здесь абсолютно один.

— Кто ты? — грозно прохрипел старик, не теряя намерения при первой же опасности всадить в грудь этому типу своё оружие, после чего лихо ускакать отсюда к ближайшему лесу, где можно будет бросить лошадь и укрыться.

— Я? Я з-здешний. Из села Обиген. Оно на месте с-старой школы магии было построено. Чесн слово! — вновь повторил запинающимся голосом незнакомец.

Совершенно не пытаясь встать с земли, он только с опаской посматривал на идеально заострённое лезвие Гортера, которое в лучах холодного послеполуденного солнца поблескивало, как тонкая полоска льда.

— Из села, говоришь? И чем же ты там на жизнь зарабатываешь? — решил проверить его древним следопытским приёмом матёрый охотник, зная, что в таких ситуациях лгуны обычно не всегда успевают придумать что-то путное, отчего начинают тянуть время или юлить. А иногда и вовсе замолкают.

— Звездочёт я, — ошарашил однако Гортера с лёту собеседник, назвав чуть ли не более редкую профессию, чем когда-то была у самого старика.

— В третьем поколении уже. Кого угодно тут спросите — все меня знают! Отец мой был ао-шиньцем, но перебрался сюда ещё до моего рождения. Правда, его потом в этой проклятой школе магии убили. А когда посёлок построили, то мы с матерью продали наш старый дом и стали самыми первыми его жителями. Я с тех пор по отцовским картам так и работаю. Продаю свои атласы звёздного неба в другие школы магии в городах. Ну и заезжим магусам иногда.