Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

— А сейчас представление! Деритесь! Кто первый прикончит другого — получит возможность остаться в этой яме до прихода ваших обожаемых властей, — яростно объявил Альфред. И ­затем более приглушённо добавил: — Или я сам поджарю обоих.

И всё же ни Ральде, ни Бесстиен поначалу совершенно не поняли его слов, списав это на разделявший их с сентусцем языковой барьер. Хотя на самом деле каждым из иностранцев практически одновременно завладел сильнейший подсознательный страх перед истинным значением угроз молодого бунтаря. Из-за чего их разум тотчас же и выставил необходимый заслон, принявший форму лингвистических противоречий, связанных с толкованием чужеродной речи.

Правда, поскольку Бесстиен знала язык этой страны гораздо лучше своего брата, то её заслон рухнул первым.

— Вы серьёзно? — не выдержала черноволосая дама, стоявшая позади брата в несгибаемой позе чуть ли не всё то время, пока усатый гилиец унижался перед Альфредом почти на коленях.

— А то, сладкая. Серьёзней некуда, — проговорил молодой колдун с суровой интонацией.

И демонстративно приподнял правую руку, которую внезапно объял появившийся из ниоткуда чёрно-бурый огонь.

— Проде, Бесс, проде…Эс нойс фандорт эрмене… — подал голос до сих пор ни в чём не уверенный Ральде при виде нового воплощения этой до чёртиков пугающей его силы. Но, чувствуя, как растёт напряжение между его сестрой и тем, кто вынуждал усатого гилийца пойти на немыслимые жертвы ради спасения своей жизни, он уже не мог отрицать неумолимого дыхания злого рока. Сегодня должна была состояться самая неоправданная потеря для всего их августейшего рода.

И только его дипломатия ещё имела шанс хоть как-то поправить столь незавидное положение.

— Считаю до трёх, а потом начинаю медленно поджаривать вам пятки. Раз, два-а… — принялся с наслаждением проговаривать Альфред, и в лучах зачарованных кристаллов, освещавших помещение склада, его взгляд поблёскивал поистине бесовским огнём.

— Ладно, хорошо! — вскрикнул вдруг на удивление изменившимся голосом Ральде, осознав, что не сможет достаточно долго тянуть время, чтобы дождаться прибытия второго отряда правительственных агентов (если это и в правду были они, как утверждал их беспощадный палач).

— Я готоф. Я!.. Убит меня фместо неё! А мой сестеростафит жизн. Как фы обещат сейчас сам!.. Фер?.. Давайт! Кане!

На секунду в окружавшем пространстве повисла почти абсолютная тишина. Расставив руки в стороны, усатый гилиец покорно склонил голову, ожидая, что его плеч вот-вот коснётся жгучее пламя.