Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

После чего так же одновременно вскочила на ноги и буквально с варварской яростью бросилась в сторону не ожидавшего ничего подобного магуса-врачевателя, заставив того мигом растерять все свои документы.

Ближайший из стоявших рядом с ним замаскированных агентов КСС среагировал машинально — и приступил к немедленному отстрелу непокорных из своего многозарядного жезла, снабжённого, к счастью, лишь усыпляющими заклинательными кристаллами.

Но всё-таки пытавшихся добраться до них людей оказалось слишком много.

— Про-очь!!! Гарисон, один МТК мне по ним сюда, живо! — спешно прокричал тогда своему товарищу оттеснённый в сторону охранник Терчеса, вот-вот грозивший оказаться полностью заваленным телами из атакующих и усыплённых бунтовщиков, уже не полагаясь ни на какую «телепатию».

Но едва он замолчал, как ему по челюсти смачно заехал разъярённый бородатый верзила в ободранном чёрном костюме и сам ринулся к единственному выходу из палаты.

Наблюдая за творившимся вокруг безобразием, престарелый магус-врачеватель, очевидно, являвшийся настоящим экспертом в области психомагических отклонений лишь в сопровождении пары крепких санитаров, в первые же моменты попытался было укрыться за спиной своего единственного спасителя.

Но когда понял, что ситуация выходит из-под контроля, с завидной для своего возраста резвостью отпрыгнул в сторону умывальника и оттуда юрко зашмыгнул в туалет. Где тотчас же закрылся на все засовы и стал громко взывать ко всеобщему немедленному успокоению.

Однако его мало кто слушал.

— Вали королевских угнетателей!.. Долой произвол!.. — голосили с противоположной стороны двери недовольные обитатели палаты.

Но спустя несколько секунд всех их одним разом заткнул какой-то резонирующий высокий звук, за которым последовало лишь гробовое молчание и окончательное падение тех, кто ещё оставался стоять на ногах. В том числе и бедного мистера Терчеса. Но всё же какому-то количеству пациентов до этого явно удалось прорваться наружу, так как ритмичное отбивание их шагов теперь поспешно отдавалось дальше по коридору.

Что и стало последним твёрдым воспоминанием решительно терявшего остатки всякой воли промагуса.

— Скорее вниз! — кричал воодушевлённый Альфред, указывая рукой на уже маячившую за поворотом лестницу. Но тем не менее сам он возглавить эту оголтелую ватагу не спешил, а всё время держался где-то позади.