Эльфийская летопись. Арка 5

Пытавшийся было подняться на локте и отползти в сторону Салхи замер. Запасы кислорода в его легких были на исходе, в теле скопилось слишком много углекислого газа.

Дождь усилился, хотя казалось что сильнее уже некуда. В блеске молний было четко видно как эльфы, практически утопая в грязи, в которую на глазах превращались их земляные укрепления, из последних сил отражают натиск Акли. Но на место каждого павшего человека вставало трое новых, а гибель любого эльфа заставляла его братьев все теснее сжимать ряды.

Окинув это мрачным взглядом, Славомир повернулся и произнес упавшим голосом:

– Вижу мне пора поспешить. Жаль, а мне хотелось так много обсудить с тобой, Салхи. Например последние часы жизни моего племянника, Таяна. Помнишь его?

С этими словами будто петля сжалась не горле Салхи и закатив глаза он захрипел, лежа у ног Славомира Сервена.

– Ладно, прощай, – тяжело вздыхая, будто нанося удар милосердия близкому другу произнес князь, занося меч.

– Прощай, – прохрипел Салхи, вложив все свое дыхание в это слово.

Казалось само пространство пошло трещинами, но это рухнула лишь еще одна из иллюзий Салхи, а за ней показалась реальность. Шамал все так же лежал в грязи задыхаясь, дождь все так же орошал равнину, а эльфы и люди вели свой смертельный поединок. Лишь ледяная статуя Джабира пропала…А сам гал стоял в шаге от Славомира и радостно улыбался. Его руки светились ровным белым светом, с подавшись вперед он словно в воду, погрузил их в грудную клетку старого князя. Плоть, кровь, кости – все шипело и плавилось от прикосновения раскаленных рук.

А когда Джабир их вынул, в его, уже более не раскаленной, ладони лежало еще бившееся сердце главы рода Сервенов.

Тело князя все еще стояло и даже хрипело, когда его объяло пламя. Чистое и ровное, из тех, которым не страшен ни один дождь. Воздух пропитывался запахом паленой плоти, но Салхи, вдохнувшему его полной грудью он показался самым чистым и свежим из всех. На мгновение он испытал настоящее счастье и поднял голову, глядя на вчерашнюю зелянку, умело поддерживавшую его иллюзию.

Но как только он улыбнулся ей она рухнула в грязь, рассеченная на две половинки в районе талии. Белая вспышка пронеслась между Салхи и Джабуром, и на фоне пылающего тела Славомира появилась фигура.

Мужчина, напряженный, эльф, судя по серебряным волосам. Наконец когда он, сжав кулаки обернулся, Салхи обратил внимание на странный отсвет. Это четыре золотых серьги в правом ухе блестели в свете огня.