Мертвы к рассвету

Она не могла обойти ни одну лужу, поэтому мочила свои заячьи обмотки.

Выйдя на свет, Цукино прищурила левый глаз. Он видел чуть хуже правого, из–за чего девочка училась стрелять и биться сразу двумя руками. Она не могла надеяться на свой левый глаз.

Войдя внутрь, первой на неё посмотрела Хана, услышав биение сердца. Она выглядела встревоженно, а на глазах вот– вот проступят слёзы.

С самой первой встречи она волновалась за неё так, как не волновалась её бабушка. Да, она создала для неё правила. Но Камеко лишь сама не хотела лишиться жизни.

В глазах старухи был лишь холод вперемешку с ненавистью. Но глаза Ханы… Они были переполнены любви и надежды. Но Цукино понимала, что эта любовь не досталась бы ей, если бы её дочь была жива.

–Хана, у меня получается?–спросила одиннадцатилетняя девочка, пытающаяся применить стихию Ян на Мамору. У мужчины было разодрано левое плечо–сорвался контракт.

–Да, девочка моя,–сказала старушка, обхватывая её руки своими,–но тебе ещё нужно научиться равномерно высвобождать чакру.

Девочка кивнула, принявшись учиться контролировать чакру. Ребёнок усердно высвобождал чакру, стараясь не потерять контроль. Было уже видно, что кровь начинается останавливаться, а раны по краям затягиваться.

Девочка с широкой улыбкой посмотрела на седоволосую старушку. Хана отчуждённо посмотрела на ребёнка, что усердно старался для похвалы от целительницы.

–У вас похожий взгляд…

–У вас?

Цукино посмотрела на старушку, окутанную в лисью шкуру. Та сидела и смотрела на ребёнка, не отрывая взгляда.

Но торопиться с ответом она и не планировала.

"Впрочем, ничего и не поменялось."–подумала Цукино, подсаживаясь к парню с луком. Каштановые волосы как обычно закрывали глаза, а от тёмной накидки чуялся тонкий запах сакэ. У всех были серьёзные черты лица, каждый думал, что сегодня принесёт Священная Матерь, но только не у него. Его лицо было спокойным. Обманчиво спокойным. Акито и Торио постоянно подшучивают друг над другом. Торио зачастую заручается помощью своего пернатого друга, чтобы поднасолить пьянице.

Птичник отдавал приказ белой сове, сидевшей у его ног. Растрёпанные волосы, цвета заката, перерастающего в тёмную ночь, падали на карие глаз. Тёмный цвет, в котором виднелись зеленоватые оттенки, завораживал.

Разговаривая со своим пернатым помощником, резко его губы скривились. От нижней губы и до ключиц шла зелёная полоса, не больше трёх сантиметров. Татуировка на его губах, шедшая вплоть до ключиц (а может и ниже.