Мертвы к рассвету

–Но император Усянь не менялся уже шестьдесят лет!

–Восемь дней назад нашли его тело. Но что самое удивительное–комната, в которой он находился.

–Но причём тут комната?–Торико был не только информатором, но и прекрасным взломщиком, так что всё, связанное со скрытностью в деле замков, его интересовало.

–Ни один замок не был взломан. Так же нет ни единого следа от убийства. В его крови не нашли ни яда, ни воздействие козыря рода. Убийца был настолько профессионален, что оставил тело в молитвенной позе. Два дня.

–Но как?

–Если бы я знал, то даже бы не говорил. Трико,–он обратился к парню, что всё никак не мог отойти от услышанной информации. Но, услышав голос Акиры, сразу пришёл в чувство,–ты услышал всё что должен был. Теперь я жду от тебя действия. Скажи мне всё, что ты об этом думаешь. Как мог пробраться, что за техника и может ли это быть камотонку. А самое главное–кто это. Если это другие организации, то конфликта не миновать.

–Каматонку?–Цукино ухватилась за незнакомое ей слово, пока разговор не перерос в другое русло.

–А вот и другая новость. Скоро Цукино должна выйти с контрактом. Томико сказала, что ходят разные слухи. В городе давно заговорили, что сама Смерть спустилась к людям. Тем более, ей уже пятнадцать.

Казуми, что пыталась всё время держать эмоции в себе, от услышанного ударила руками по столу, поднимаясь с места. Она смогла принять факт, что императора Усяня больше нет.

Хана тоже это понимала. Поэтому впервые за пять лет Кюдока услышала, как целительница повысила голос.

–Я потеряла одного ребёнка! Я не хочу потерять второго!

Начался гам. Каждый старался перекричать другого, показав свою точку зрения. Даже Акира, что постоянно проявлял холод, решил повысить голос.

–Молчать всем!–Дай двумя словами остановил шум. Он был даже холоднее Акиры. Казалось, что лёд в его сердце не тает.

–Пока не пробудит камотонку, то речи о контрактах и не будет.

–Я не готова ещё отпускать её.

–Сестра, успокойся,–сказал Кацуми Казуко.

–Успокойся? Ты правда так говоришь, когда ребёнка отдают на верную смерть? А когда меня отдавали, ты точно также говорил?

–Сестра, да пойми же ты, она…

Опять началась ссора.