Мир железных лесов

Все присутствующие люди в этой комнате высокоранговые Адепты, и они прекрасно понимают, что происходит, когда человек сам пробуждает Дисциплину. Но еще больше всех присутствующих шокировало, что мальчику всего лишь пять лет, и ему так не повезло с Дисциплиной. Молния сама по себе сложно контролируется, и даже обычным людям очень тяжело справиться этой Дисциплиной. Хоть они и не знали Рея лично, но всем четверым определенно стало жалко его.

Однако кое в чем Итан ошибся, Дисциплина Рея не просто Молния, а Гроза.

«Ты должен пойти и попросить Эдварда вернуться», - внезапно нарушил тишину Оливер и взглянул на Итана.

У Итана расширились глаза, и он с легким непониманием сказал: «Я? Почему я? Да и я предлагал ему уже стать учителем в академии, но он отказался. Если так хочешь, чтобы он вернулся, думаю тебе самому стоит пойти и поговорить с ним. Мне кажется, что так будет правильнее всего».

После слов Итана по всей территории Академии Пяти Звезд прозвенел колокол, сообщающий о завершении урока.

«Нет, это плохая идея.

Думаю, он не то, что не захочет со мной разговаривать, он даже на порог меня вряд ли пустит», - сказал Оливер.

«С чего ты это вообще взял?» - спросил Итан, но он понимал, что задавать этот вопрос нет смысла так как ответ будет один.

«Это ведь из-за меня погибли Артур и Лилия», - одновременно с Оливером это проговорил в своей голове и Итан. В этот момент глаза Оливера немного потускнели, он откинулся на спинку и запрокинул голову назад.

«Ну да, что еще мог ты ответить. Однако я даже не буду тебя переубеждать, мы проходили это множество раз.

Это абсолютно бессмысленно, вы с Эдвардом упертые как два барана. Однако напомню тебе еще раз - в том, что произошло нет твоей вины», - с этими слова Итан вышел из кабинета и хлопнул дверью.

«Я думаю он прав, вам двоим стоит поговорить и поговорить о многом. Тебе уже восемьдесят три года, а Эдварду семьдесят девять, но вы по-прежнему продолжаете вести себя как дети», - сказал Алекс и также покинул кабинет.

Когда дверь закрылась, с дивана встала Камила и медленной, но грациозной походкой подошла к креслу, на котором сидел Эдвард.

Она обошла его за спинкой кресла, медленно проводя рукой по верхушки спинке, подошла с другой стороны, села на колени к Оливеру и обвила свои руки вокруг его шеи.

«Тоже считаешь, что я ребенок?» - сказал Оливер и опустил свою голову. Его глаза немного покраснели.

На её лице появилась слабая улыбка, и она, прильнув к его груди сказала: «Ага, мой муж самый большой ребенок».