Хаос Возрожденный

Я уже собирался отложить перо в сторону, как вдруг понял, что еще не пробовал писать слова. Подделать автограф – дело нетрудное и непыльное, а подчерк? Я написал слово «Привет» и тупо уставился на него после. Я долго пялился на буквы, пока не врубился, что передо мной кириллица, которая поначалу показалась тарабарщиной. Еще бы, разум то мой перестроился так, чтобы понимать местный язык. Твою мать, выходит, что если я буду писать, то только на русском? Дополнительной проблемы мне только не хватало. Я закрыл глаза и сосредоточился, пусть память тела Аархина поможет.

Если она помнит чой-хуа, то и с простым заданием справится. Когда я взглянул на надпись, выдох облегчения вырвался сам собой. «Привет» состоял из энхорских букв, а самое важное – подчерк почти не отличался от хозяевского.

Освободив место на столе, я улегся на сложенные руки. Желания спать не ощущалось, но, тем не менее, в сон удалось провалиться достаточно скоро.

Обстановка вокруг не переменилась, я по-прежнему был за столом в кабинете главного смотрителя порта, но на стуле передо мной, глядя в сторону, сидел последний н’шаст Энхора.

В руке он держал золотой кубок. Я не думал говорить первым, но молчание затянулось.

- Учитель?

- За триста лет я успел потерять многих. От старости умирали те, кого я любил, поэтому я поклялся больше не поддаваться этому светлому чувству. Мои друзья гибли в войнах с хаоситами, поэтому я старался больше ни к кому не привязываться. Но без друзей моя долгая жизнь стала бы серой, как сутаны Вопрошающих,- тихо произнес Аархин, отпивая из кубка.

- И сегодня я лишился еще одного друга. Вот, выпей со мной за Мийэна Заурбанза.

На столе энергией соткался точно такой фужер, наполненный прозрачной жидкостью; я принюхался – что-то крепкое, вроде водки.

- Я обещал тебе отказаться от алкоголя.

- Сегодня можно. Сегодня можно все. Пить, горевать и вспоминать.

- За Мийэна!- я провозгласил тост и отправил жидкость в себя. Ух, ядрена мать, что за алхимическое пойло? Водка мной отныне будет считаться напитком легким, даже приятным на вкус.

Из чего гонят эту энхорскую сивуху?

- Она зовется баргашта, и гонят ее, как ты выразился, из горькой травы маульянц, которая растет в северной части Джийятской империи.- Голос н’шаста звучал не так, как обычно. Да ведь он пьян! Невероятно, Хранитель Порядка надрался! Сколько же он успел выпить, я же только-только появился.

- Пять стаканов баргашты мне хватало, чтобы почувствовать лишь легкое головокружение.