Хаос Возрожденный

Они успели выпить по бокалу, обсудить современные веяния в дамской одежде, прежде чем услышали тяжелую поступь Долговязой смерти.

Энкрич вышагивал, размахивая своими длинными руками, точно плетьми. На нем были узкие кожаные штаны, в которых его ноги походили скорее на палки, чем на то, с помощью чего передвигаются все люди. Отсутствие рубахи подарило мило беседующим женщинам незабываемое зрелище его покрытой глубокими шрамами груди. Хашайя знала, что некоторые из них этот безумец оставлял лично. Правда, никто даже и не догадывался, что это самобичевание символизировало.

Вряд ли количество умерщвленных Энкричем жертв, иначе бы на коже Долговязой смерти уже не осталось свободного места. Может, нанесение ран способствовало его мышлению? Или приносило дополнительное удовольствие? Энкрич замер неподалеку. Его холодные, будто дымчатый лед, глаза попытались пронзить насквозь тех, кто посмел не явиться в библиотеку по его приказу.

- По-моему, я сказал, что сбор будет не в Главном зале,- произнес Долговязая смерть.

Его голосом в этот момент можно было распилить толстое джийятское дерево, а то и металлический столб.

- А нам кажется, что здесь более подходящее место для такого дела,- возразила Хашайя, пока Ритайлина подливала ей вино. Бывшая Хранительница Порядка незаметно для Энкрича подмигнула, одобряя ее слова. Великий Хаос, они вели себя прямо как закадычные подруги.

- Пусть будет так.- Тощий н’удан присел на свободный стул.- Но предупреждаю вас, вы играете даже не с огнем. Обычное пламя может просто обжечь.

Я же сожгу дотла.

- Не понимаю, для чего эти нелепые угрозы,- взяла слово Рита.- Мы не враги, а союзники, у нас единая цель. И если кто-то будет ставить себя выше других, то до ее выполнения мы не скоро доберемся.

- Ты чересчур дерзка для новообращенной, Чисхаргана, но я прощаю тебя. Будем служить Хаосу на равных, однако напомню вам кое-что. Одна из вас – перекроенная ритуалом, а другая – когда-то тоже входила в число прихлебателей Тибора. Если бы я имел свою истинную силу, то справился бы и без вашей драгоценной помощи.

В этом заключалась личность Энкрича: в самовлюбленности, в резком отношении ко всем остальным и, конечно, в повышенной кровожадности. Узнав, что ему не предоставили живого храмовника для расправы, он пришел в бурную ярость. Его сущность требовала убийства, как природа тиргезов требовала от них постоянно желать свежего мяса. На выручку подоспел Джикуя. Он предложил Долговязой смерти лишить жизни трех тяжелораненых хаоситов.