Сердеум

— Нет! Не подходи! — выкрикнула она и гнев на себя снова закипел в груди. Прыгай! Прыгай! Чего ты опять стоишь и ждешь, как трусиха?! — Я верну сердце! — с жаром пообещала она и, чтобы не передумать и обогнать благоразумный голос сознания, с глубоким вздохом подалась назад.

— Нет! — заорал Николас и, бросившись животом на камень, не замечая ничего, что больно вонзилось ему в грудь, попытался схватить Катрин. Но его теплые пальцы лишь вскользь коснулись ее холодной руки. Мелькнул белый росчерк волос и большие, широко распахнутые светло-голубые глаза.

«Ну же, помоги мне!» — мысленно взмолился Николас непонятно кому. Сердцу? Вышним силам? Этого он не понял, но и разбираться не собирался.

Надо было ловить Катрин, а она удалялась с неимоверной быстротой и с каждой секундой ее было видно все хуже и хуже. Та, будучи в черном костюме, почти сливалась с черным океаном, лишь поблескивали в свете звезд белые волосы. В ту сторону и послал Николас мощную волну энергии, но промахнулся, и лента беспомощно царапнула воздух.

И следующая попытка не увенчалась успехом. И другие шесть.

Николас в отчаянии остановился, часто и прерывисто задышал. Сердце было измотано, он тоже. Посылаемые им ленты с каждым разом становились все тоньше и бледнее, они зачерпывали воздух и уныло возвращались к хозяину.

Юноша глубоко выдохнул, выравнивая сбившиеся дыхание и биение сердца. Сейчас было не время размышлять, рассудок был отключен. Катрин была еле видна, а значит она, единственная наследница престола, неумолимо летела на скалы и скоро могла разбиться.

Не помня себя, не зная, что творит и что за этим может последовать, Николас разбежался и спрыгнул со скалы за Катрин.

В ушах ревел ветер, безжалостно бил в лицо, а черная вода приближалась с неимоверной скоростью, но Николас видел только свою цель: белые, изредка поблескивающие волосы девушки.

Юноша еще раз выпростал руку и выпустил из нее перламутровую ленту, но та была настолько короткой, что даже не преодолела половины расстояния до Катрин.

«Ну же! Ну!» — лихорадочно, как в бреду, повторял юноша.

Он видел, как неумолимо приближается черное полотно к Катрин и отчаянно ждал и молил небо, чтобы случилось это. Пусть из-за рева ветра в ушах он не услышит ее биения, но золотое свечение определенно будет видно. Но и его не было.

«Она же сейчас разобьется о воду!» — вдруг пронеслась страшная мысль в затуманенном сознании.

Вот он стал видеть ее полностью. Девушка падала спиной и что-то кричала ему, но слова уносил в сторону ветер.