Сердеум

Все принимали тот факт, что энергия представляет собой перламутровые нити с редкими золотыми вставками, тогда почему у него эта волна вышла такой… несвойственной?

Дилан порывисто подошел к окну, отдернул тяжелую штору и взглянул на Площадь Сердец. Толпы там уже не было, только пара сердинардов в красно-белых одеждах и белоснежными крыльями за спинами медленно прохаживались взад-вперед по брусчатке.

И снова мысли бегут, бегут, уносятся вдаль, мелькают серыми хвостиками и не даются в руки. А как хочется поймать!

Юноша уткнулся лбом в холодное стекло и уперся пальцами в виски в надежде, что это поможет упорядочить спутавшиеся мысли и убрать лишние.

Но даже так, перед крепко закрытыми глазами всплывал образ и взгляд Валери... Тот самый взгляд, который, как хлыстом, обжигал его изнутри, бил по воспоминаниям и задевал нервы. Тот самый, который он, если бы и хотел, не смог описать, а тем более — повторить. Сколько всего отразилось в медовых глазах девушки, еле достающей ему до плеча! Девушки с густым, пышным афро и искренней, белоснежной улыбкой!

Что она делает сейчас? Пошла ли к сердинардам? Если так, то скоро за ним придут.

Дилан поставил себя на ее место, но все равно не смог понять, сдаст ли она его стражам порядка или отпустит. Он был слишком отличен от нее, а потому, даже прокрутив все последние события, представив себя ею, не смог понять Валери. Она была энсердом, человеком с сильными, пылающими чувствами, а он — Медделин-Терровцем, человеком, почти не обладающим ими. Окажись на ее месте, он бы позвал сердинардов, не раздумывая.

А она… Она не он.

Дилан, снова вспомнив тот взгляд, вдруг осознал, что она тоже думала о нем, как о лживом и подлом Медделин-Терровце, каким назвал его Ринев. Все они так думали! Все! И она не исключение!

Да, Медделин-Терра нанесла много бед Сент-Терре, но это поколение не было причастно к ошибкам предков. Так почему всех чешут под одну гребёнку!? Он, Дилан, не хотел войны! Ну он же доказательство, что многолетние конфликты можно прекратить! Но все равно о них думают, как о жаждущих лишь власти и крови людях.

Дилан со злости и бессилия ударил кулаком в стену рядом с окном, содрав кожу на костяшках, но даже не заметив этого.

«Эве-Медделин. — с аккуратной болью вонзился ледяной голос Ричарда в голову юноши. Только на этот раз боль была не такая жестокая, не такая стреляющая. Она шла больше из памяти, потому что Дилан помнил, как это было в первые разы. — Говори, что ты узнал. Времени прошло много.