Сердеум

— Я энсерд, сами посмотрите! — она указала на сердце. Пусть сейчас оно не светилось, но биение точно было слышно.

— Обман! — с ненавистью прошипел второй, буравя ее взглядом. Похоже, он был настолько пьян, что не мог различить биение сердца и понять, что перед ним энсерд. — Вы, Медделин-Терровки, лживы и подлы! Я за прадеда на тебе отыграюсь! — взревел с ненавистью он, не объясняя всю историю, точно полагая, что все и так все знают. — А после с вами будут сердинарды разбираться, мерзкие разумники!

Ринев потирал кулаки, намереваясь посильнее вдарить Дилану, а второй подбирался к Валери.

Та испуганно отступала, не в силах дать сдачи.

И Дилан уже не помнил, что было дальше. Его обуяла дикая злость. Пускай Медделин-Терра далеко не ангельская страна, а ее жители — далеко не ангелы, но говорить про них такое было нельзя! Не при нем! Не сейчас!

Дилан оттолкнул Валери к стене. Плевать на все! Они оскорбили его страну! Его народ! Оскорбили Валери! Медд-Терровками женщин не называли, это считалось издевательским обращением.

И он этого не простит.

С щелчком пальцев вытянув из разума толстую перламутровую ленту, Дилан яростно послал ее широким, расходящимся в стороны диском, в мужчин. Те прокатились по земле и распластались на брусчатке.

— Ах ты..! — дальше Ринев закашлялся и не смог договорить. Но он поднялся и угрожающе хрустнул толстой шеей. — Я позабочусь, чтобы ты из-за решетки не вышел. — прошипел он с ненавистью и метнул в него несколько своих лент энергии.

Дилан отбивал их и параллельно посылал свои.

Ярость заполонила весь его разум, и больше он ничего не видел. Это был его народ! Их интеллект превосходил интеллект Сент-Терровцев в тысячу раз! Они не какие-то мерзкие разумники, все поголовно лживые и подлые! Они — Медделин-Терровцы! Они разум и основа всех четырех Терр!

Дилан заорал, выплескивая весь свой гнев, и выпустил из руки не перламутровую, а иссиня-черную волну, которая разнеслась на много метров вперед и с такой силой впечатала противников в стену, что те, упав на землю, больше не пошевелились.

Юноша выдохнул, и с этим вздохом весь гнев вышел, будто его и не было. Не нашелся вопрос: почему вдруг энергия вышла иссиня-черной, а не перламутровой или золотой, как обычно. Сейчас важна была лишь Валери. Он обернулся к ней, но та смотрела не как на спасителя, а как на чудовище. И в медовых глазах плескался настоящий ужас, смешанный со слезами. Этот взгляд глубоко засел в голове Дилана.