Сердеум

— Все больше кажется, что мы идем в никуда, и Белла Оуер рассказала мне какую-то наскоро выдуманную историю!»

«Эве-Сент верит. Она готова на все, чтобы защитить свой народ.»

«Она то его и погубила. — недовольно буркнул Николас, но глубоко выдохнул и продолжил уже спокойнее. — Ладно, в конце концов, получу место в Академии и деньги, чтобы отправить маму и Софи на Третью Терру.»

«А ты не думал, что может… — бархатно и аккуратно начало сердце. — Войну можно остановить?»

«Как? — горько спросил Николас. — Надеяться, что мы встретим этого скатившегося с катушек Логана? Что он расскажет нам секрет, как вновь обрел сердце? И что Катрин его тоже вернет, а затем выставит Границу?»

Сердце промолчало, но Николас знал, что будь у него возможность, оно бы пожало плечами.

Вот и томное, пришедшее с востока, утро. Зевая и стряхивая белый туман, оно бесцеремонно сдвинуло с поста ночь и уселось над городом, глядя как люди постепенно просыпаются.

Николас так и не смог уснуть ночью, поэтому был готов задолго до выхода.

Он взял собранный с вечера рюкзак, напоследок поцеловал маму, спящую Софи и вышел в ясное, пропитанное влагой, но свежее утро Сердграда. То уже настойчиво поднимало заспанное солнце и окрашивало горизонт в оранжево-алый цвет, который, как пролитая на бумагу вода, расползался по сторонам, заполняя собой все пространство неба.

Проходя по узким улочкам, Николас вдыхал сладостный аромат свежести и с горечью осознавал, что скоро эта безмятежность будет нарушена. По улицам будет вышагивать война и смерть.

От этих мыслей шли мурашки по коже, и Николас заставил себя не думать об этом.

Катрин ждала его у ворот замка, слегка сонная, но полная решимости.

Ветер теребил ее белые волнистые волосы, норовил просочиться сквозь ткань легкой черной куртки и вырвать из рук туго набитый стрелами колчан. За спиной у девушки виднелся рюкзак и деревянный лук.

Рядом стоял Габриэль, как обычно тяжело опирающийся на трость, и невысокая девушка в круглых очках на остром носу.

— Николас.

— кивнул ему аве-Сент в знак приветствия и указал на девушек. — С тобой и Катрин пойдет Анесс. Это мое личное желание и оно не обсуждается.

Юноша незаметно покосился на девчонку. Мешковатая одежда, постоянно соскальзывающие на кончик острого носа очки, сложенные на груди руки и большой рюкзак на спине. Она казалась его ровесницей, но темные глаза за круглыми стеклами, обрисованные светлой полосой ресниц, казалось, принадлежали далеко не семнадцатилетней.