Сердеум

И, пока юноша ничего не сказал, скрылась в глубине улиц Сердграда. Николас отрешенно посмотрел ей вслед, но сунул карточку в сумку и медленно побрел домой.

Когда он открыл темно-коричневую дверь дома, солнце уже скатилось за горизонт и город покрылся сладостно-липкой пеленой сумерок. Валери уже не было, зато была Софи — его младшая сестра с выразительными темными глазами и двумя тонкими рыжими косичками.

— Ник! Ты велнулся! — слегка картавя, закричала она из глубины небольшой квартиры.

Зазвучал топот ее ножек, и девочка, вынырнув из маленькой кухни, крепко обняла брата.

— Привет, Софик. А где мама? — спросил он ласково, поглаживая сестру по огненно-рыжим волосам, которые, как ему казалось, становились все краснее.

— Она у себя. — девочка ткнула пальцем в мамину комнату, откуда уже слышался приглушенный кашель.

Николас осторожно постучался к ней.

— Ник! Мальчик мой, заходи! — послышался радостный голос матери, а за ним — сухой кашель.

Николас вошел в маленькую, небогато обставленную комнату, большую часть которой занимала кровать, на которой, укрывшись пледом, лежала женщина. Она была еще молода, но морщинки у глаз, осунувшееся лицо и седина в прежде роскошных волосах ярко-рыжего цвета прибавляли ей немалый десяток.

Ник помнил ее молодой, стройной красавицей, но после смерти отца она вся ушла в себя и быстро заболела. Ее уволили с работы, поэтому Николасу, который на тот момент еще учился в средней школе, пришлось уйти зарабатывать, чтобы прокормить семью.

Седия тепло улыбнулась сыну, отложив от лица носовой платок.

— Ты как? — спросил Николас, присаживаясь к ней на кровать.

— Все в порядке, — пожала худыми плечами та, зашлась в кашле, и Николас понял, что она лжет. Болезнь развивалась, но мама старалась этого не показывать.

— Мам, хотел у тебя спросить. — юноша помялся. — Если мне придется оставить вас на несколько недель, вы справитесь?

Николас с надеждой взглянул на маму.

Николас видел, как пробежало в глазах мамы беспокойство, как дернулся уголок бледных губ, как качнулись прежде огненно-рыжие волосы, сейчас потускневшие и поседевшие. Его опять посетила мысль, насколько же похожа на маму Софи, и как непохож он.