Сердеум

Аккуратный, ухоженный, с зачесанными назад блестящими черными волосами, в классическом, дорогом костюме и с черной папкой, ручкой и диктофоном в руках.

За ним в узкий проем втиснулся верзила в таком же черном костюме и солнечнозащитных очках. Он молча закрыл дверь на ключ и, как телохранитель, остановился за своим спутником.

А тот уселся за стол напротив Дилана, аккуратно уложил папку и ручку перед собой, включил микрофон, не спеша оправил рукава костюма и, сцепив пальцы в замок, спокойно уставился на юношу.

— Дилан Себастьян эве-Медделин Рэй. — заговорил он. Голос его был чистым, безэмоциональным, ровным. — Я следователь Дектен Рисан ас-керр Мираэль. Веду дело по убийству аве-Сента Габриэля. Нам нужны подробности и причины его убийства.

— Я его не убивал. — еле слышно прошептал Дилан, продолжая глядеть в одну точку. — Меня подставили.

Дектен вздохнул.

— Эве-Медделин, — сдержанно начал он. — Расскажите мне об убийстве, которое вы совершили.

Дилан промолчал.

— Если вы не расскажете мне подробности, моему коллеге придется применить некоторые неприятные действия. — холодно заметил Дектен, коротко кивнув в сторону верзилы, который черным айсбергом возвышался позади него.

— Катитесь к черту, мне нечего вам сказать. — процедил Дилан. — А болью вы меня не напугаете, меня учили абстрагироваться.

Дектен расхохотался.

— Дерзко. — оценил он. — Но вы, разумники, часто думаете, что лучше нас, а наша страна не зря зовется Первой из Четырех Терр.

Дилан напрягся. Как это — почти бесконтактно?

Верзила молча двинулся к юноше, встал позади и крепко ухватился толстыми, жесткими пальцами за его виски.

— Не скажете? — еще раз поинтересовался Дектен.

Дилан понял, что сейчас в любом случае будет больно, сцепил зубы и отрицательно головой.

Следователь коротко усмехнулся, откинулся на спинку стула и одобряюще кивнул верзиле.

И Дилан не знал, что тот сделал, но голову вдруг прошила дикая боль, будто все атомы взорвались и сгорели дотла. Взрыв был ярким, обжигающе ледяным, резким и задевающим все живое. Внутри точно разрубали на куски нервы, затем, силясь снова воссоединить, стягивали и завязывали в тугой узел.