Сердеум

Ох, сколько же вариантов развития разговора крутилось в ее голове! И каждый из них старался перетянуть одеяло на себя, только Катрин все равно выбрала один:

— Зачем ты вернулся за мной?

— Не знаю. — честно ответил Николас. Он пытался ответить себе на этот вопрос, но каждый раз не получалось. Когда он вырвался из толпы, больше всего разумом хотелось уйти, телепортироваться, забыть уже эту несносную девчонку и провести время с мамой и сестрой. Но сердцем чувствовал, что не оставит Катрин и поможет не только из-за их сделки.

Так, когда он уже зашагал в сторону выхода из Вендерелла, остановился и, третируя себя, вернулся.

— Прости. Я опять поступила по-своему и, возможно, подвергла жизнь опасности. — продолжила Катрин тяжело. — Толпа действительно была неуправляема.

Николас промолчал. Сказать на это ему было нечего.

— Папа не такого для меня желал. — вздохнула девушка, закрыв лицо ладонями.

— Он же не правил, верно? — наморщил лоб Николас, вспоминая. — Твой дедушка не передавал ему престол.

— Он увлекался охотой и любил часто выезжать с друзьями в лес.

Один раз его сильно ранило какое-то крупное животное, не помню уже какое, честно. После пары недель он умер. Папа не стал входить на престол при восемнадцатилетии, ну а потом просто не успел, так скажем.

— Мне жаль.

— Сейчас надо вернуть сердце и остановить войну. Это главное.

Николас снова не нашел, что ответить, но, к счастью, искать не пришлось. Лес посветлел, и вся четверка вышли на ровную, круглую поляну, метров двадцать в диаметре.

Вкруг чернел лес, а в самой середине разевала рот в широком зевке… Пещера Исчезнувших.

— Дошли. — пробормотала Катрин, поднимая взгляд светло-голубых глаз на нее.

Пещера оказалась совсем не такой, какой они ее представляли. Арочный проход, больше похожий на пасть давно уснувшего чудовища, чем на вход, почти светился всасывающей чернотой. Позади, кроме глухого камня не было ничего, поэтому нетрудно было догадаться, что Пещера уходит не традиционно вперед, а глубоко в землю.

Из прохода тянуло могильным холодом, сыростью и отчаянием.

Туда входили синсерды в надежде вновь обрести утраченное, но возвращались ни с чем. Кроме одного человека. А Катрин желала стать вторым.

— О-оу, ты пойдешь прямо туда? — сомнительно протянул Кэмерон, ткнув пальцем в черный проем. — Пожалуй, я останусь здесь, с вами. — и он крепко обхватил за плечи Николаса и Анесс.

— Я иду с Катрин. — ответствовал Николас, высвобождаясь из его захвата.

— Что? Зачем?

— Логан посоветовал.