Серебряный. Поиск дорог

Дим, пока его еще скрывал дом, соорудил небольшой энергетический шарик и швырнул его в морду ярха. Там, где защитные пластины тоньше, и энергия легко уходила под кожу, насыщая кровь и давая силы.

Летун встрепенулся, чуть поднял голову. Димостэнис подражая его вальяжности, степенно вышел из своего укрытия и остановился в ерах десяти.

- Здравствуй, старина. Рад тебя видеть.

Потом не выдержал, подбежал к ярху, опустился на колени и обнял того за морду.

- Хорун! Дружище! Где тебя носило?! Ты увидел мой зов?

Конечно, ярх не мог понять каждое его слово, так же, как и Дим его не менее довольное «урр-урр-уррр», но эмоций хватало для того, чтобы передать ту гамму чувств, которые сейчас бушевали в них обоих.

Наездник делился с летуном своей силой, открыв хьярт, позволяя летуну вновь почувствовать себя, принять, признать своим.

Хорун откинул крыло.

- Уррр?

- Спрашиваешь?! – воскликнул Дим.

Он запрыгнул к нему на спину, привычно устроившись в седельной части. Ярх взмыл ввысь, уходя как можно выше, под самые облака, где они могли вдвоем наслаждаться свободой полета.

Дим раскинул руки и откинулся на спину. Ветер хлестал по лицу, запутывался в волосах, забирался под одежду. Здесь все было по-другому. Здесь все искрило от чистой, никем не тронутой силы. Здесь властвовали стихии. И здесь был его дом. Все то, что он, казалось, навсегда потерял и уже не надеялся обрести вновь.

- Ух, ты! – Самойлов зашел в кабинет. Дима, как это часто бывало, когда ему надо было о чем-то подумать или, когда он был сильно раздражен, кидал дротики в мишень на противоположной стене.

- Все хочу спросить, как ты это делаешь?

Он дошел до мишени, вытащил несколько дротиков, встал около капитана, прицелился, кинул. Дротик, не долетев до цели, безжизненно упал на пол.

- Целюсь и кидаю, - ответил Дима и сел на свое место. - Где остальные? Я здесь уже два часа, никого нет.

- Гордеев еще на вызове. Лейтенант Михеева вернулась со мной, но решила зайти в магазин, ей надо покормить одного своего любимого ненаглядного капитана.

Последний растянул губы в улыбке.

- Вот скажи мне, Димыч, как ты это делаешь? – Юра чуть понизил голос, придав ему доверительные оттенки. – Самые лучшие девушки сохнут по тебе. С твоим-то женоненавистническим отношением и хмурой физиономией.

Собеседник вскинул на него глаза.

- Нет, правда, - не обратил внимания на его возмущение Самойлов. – Ленка наша. Всегда у нее для тебя есть что-то особое – пирожные, тортики, кофе сваренный.