Доспехи демона

Оказалось, что сзади дома есть что-то вроде небольшого колодца, прикрытого двустворчатыми воротами. Это было очень похоже на то, что показывают в американских фильмах, когда они прячутся в подвале от урагана, проникая в него через точно такой же вход. Всегда удивляло, почему нельзя сделать вход просто из дома, изнутри, а обязательно надо подвергать себя риску, выбегая наружу.

Здесь же все было очевидно - судя по плачевному внешнему виду крыльца и главного входа, им не пользовались в целях конспирации, чтобы не привлекать внимания.

Если это так, то здешнее сопротивление - действительно, те еще тупицы. Если дом попадет под подозрение и за ним установят слежку, то люди, входящие внутрь через дверь, будут выглядеть нормально. А вот люди, заходящие на территорию дома, минуя дверь, и не выходящие обратно - вот они-то уже вызовут подозрения.

Я вздохнул своим собственным мыслям, глядя, как Тора стучит в ворота спуска в подвал, и напомнил сам себе - тише воды, ниже травы. Никаких комментарием, никаких собственных мыслей.

Ребята могут и обидеться.

Наконец ворота, скрипнув, приоткрылись, оттуда что-то неразборчиво спросили, Тора тоже что-то неразборчиво и очень быстро ответила. Тогда ворота распахнулись полностью, впуская внутрь свет и являя нам каменную лестницу, ведущую вниз, в подвал.

Обернувшись на меня и жестом позвав за собой, Тора стала спускаться по ступенькам, я, конечно же, последовал за ней, не забыв закрыть за собой двери.

Внутри лестница освещалась развешанными по стенам свечами, накрытыми уже знакомыми мне стеклянными сферами-рассеивателями, только здесь они были старые, пыльные, местами - треснутые и сколотые, так что света здесь было, мягко скажем, немного - хватало только, чтобы различать под ногами ступеньки и не покатиться по ним кубарем.

Когда лестница под ногами закончилась, мы оказались в небольшом каменном зале, вдоль стен которого стояли рядами темные деревянные бочки, перехваченные в двух местах металлическим обручами.

Кроме бочек, в подвале стоял большой круглый стол, заваленный разнородными бумагами, и освещенный подвешенной под потолком на цепи люстрой с десятком свечек с рассеивателями.