Баттонскилл 2: Штурм Белого Гнома

Но если им работает разбойник с хорошим скиллом, то эффект увеличивается в разы.

– А что они могут? Двери взламывать?

Я спросил, вспомнив, что совсем недавно у меня было целых два таких артефакта. Один, которым я открыл дверь в тётиной квартире, потом взломал «статую определения», а другой… А другой я точно не знаю, что взломал, но он тоже рассыпался. То есть, своё дело он сделал.

– Дверь он может открыть просто физически, если язычки подходят, – гном кивнул, словно сам с собой разговаривал, – А магию можно настроить на любую желаемую вещь.

И Молчарь пояснил, что такие ключики – это «последние кусочки паззла», и обычно они настраиваются на «то самое время и то самое место».

– Чего? – даже Кент удивился, слушая нас.

Гном хмыкнул, раздражённо махнул рукой.

Получалось, в любом другом месте ключик не сработает. А в нужном месте, и в нужный момент активируется. Естественно, рядом с целью.

– Вот недавно, например, из Прорыва мобы полезли, – вдруг шепнул Молчарь, – Это была магия просто запредельная.

Я затаил дыхание…

– Не знаю, кто мог создать такой ключ, но наверняка его сделали в «том мире», какой-нибудь «адский кузнец» десятого уровня. А неизвестный игрок просто подошёл к Прорыву и открыл двери нижнего уровня. Даже я тут почуял…

Я чуть не охнул от удивления. А ведь, кажется, мы это уже обсуждали с Гномозекой.

Всё же, получается, это я выпустил мобов? Во время экскурсии, когда стояли перед Прорывом, и сработал ключик.

– А так обычно их настраивают на всякое… Вот этот, например… – гном покрутил щипцами заготовку, – преподаватель заказал для нубобола.

Опять этот нубобол… А там-то что можно так закрывать?

– Зубастика выпускают из ящика, который не сможет открыть ничто, кроме этого ключика, – в ответ на мой взгляд кивнул гном, – Потому что тупые ученики всегда хотят открыть ящик с зубастиком.

Ожог на ладони перестал палить, как ошалелый, и я с удивлением обнаружил, что он почти затянулся.

– Мы, гномы, знаем толк в ожогах, – важно кивнул Молчарь, – Говори уже, сын Чекана, зачем пожаловал.

Я обернулся. Не только Кент заинтересованно слушал, но и многие гномы с верхних мостков смотрели, оттопырив при этом уши.

Молчарь понял мой взгляд по-своему. Он свистнул гному сверху, и через несколько секунд Кента хлопнули по плечу:

– Ну что, повар, наверняка ещё чего прихватил?

Возле персика стоял гном с верхнего помоста.