Виски с дымком и ангел

И которая ещё, видимо, уже успела всё про нас выложить. Какое солнышко, а мозги-то как работают!

— Ну вот и врать не получится, — бесстрастно заметил Ангел. — Это показания, и упаси небеса дать ложные. Пошли!

Законник, с которым девчонка успела поболтать, уже и правда подзывал нас рукой. Встретившись глазами с этой ненормальной, я состроил зверское лицо. Она не врубилась. Дым хлопнул меня по плечу, глазами мигнул «остынь», и я честно попытался. Хотя, если честно, тут было с чего гореть — к законнику подошёл ещё и наш многоуважаемый директор , который непонятно где ошивался всё это время.

— Дарт! — Ай, чёрт, меня заметили.

Я натянул на лицо очаровательную улыбку злого некормленого монстра и масленно протянул:

— Да, директор Броган?

— Ты и тут отличился?

Чёрт, я решительно не понимаю этих полоумных стариков. Какое к дьяволу «отличился»? Дробь этому двинутому засадить не дал? Так надо было дать, значит, да? У них тут, вообще-то, и убитые могли бы быть, а они видят старого знакомого и сразу орут «Дарт»? Про логику слышали?

— Вообще-то мы все отличились, — заявил Дым, временно спасая законников с Броганом от взрыва и так взведённого меня.

Брогана Дым просто проигнорировал, обращаясь к законнику. И вот... Мы не думали, что нас похвалят. На это не готовы ни система нашего бравого правосудия, ни наши солидные защитники от всяких не очень хороших людей.

— Представьтесь, — с какого-то лешего мрачным голосом велел он.

— Виттар. Виттар Геддес.

Тон у Дыма сменился, пожёстче стал. Вот примерно на этом этапе до нас и начало доходить, что возводить в герои и гладить нас по головке никто не собирается.

— Ильмар Райвен, — кивнул Ангел.

Я промолчал. Но в меня вперили тяжёлый неприятный взгляд, и мне пришлось буркнуть:

— Слышали же. — После ещё одной паузы я выразительно закатил глаза. — Дарт.

— Имя? — наконец соизволили прореагировать на меня.

Ненавидеть этого доморщенного законника я резко стал ещё сильнее. Прямо так отчаянно и со вкусом.

— Виски.

Да, это дебильно недоимя я терпеть не мог. Поэтому предпочитал простого «Бурю» без пиететов, от кого позануднее терпел «Дарта».