Нелюдь

— Ставлю на себя свой выигрыш.

Люк кивнул. Но ставить на меня не стал. Сомневается? Если честно, то и я тоже. Никогда ножом не бился и даже не представляю, как это нужно делать. Хотя… если взять на вооружение опыт товарища Сигала, то многое может и прокатить, особенно с врубленным ускорением.

Сделав несколько быстрых движений ножом, вспоминая движения Стивена, я непроизвольно вошел в ускорение, а потом, спохватившись, вышел из него.

— Бой! — неожиданно прозвучал голос Люка. И Калека с жутким криком бросился на меня.

«Ничего себе! — Чуть под себя не сходил. — Вот это рожа!»

Хорошо, что успел уйти в ускорение и начал отклоняться, а то лежал бы сейчас с перерезанной глоткой. Я скосил взгляд на начавший наливаться кровью разрез на груди. Просто повезло. Спустившись с небес на землю и пообещав себе понизить свою самооценку, я стал, нанося множество обманных ударов в стиле Сигала, наступать на противника.

Калека пытался защищаться, однако его руки быстро покрылись большими порезами. Я, следя за ножами, этого почти не заметил. Себе бы чего не отрезать с такими-то движениями!

Когда из руки противника выпал нож, я несколько раз полоснул его по торсу и дал возможность отскочить. Заметив поднявшего руки подростка, я вышел из ускорения и опустил руки; и зря, в глаза мне тут же прилетел песок.

Когда я перестал ощущать его жизнь, откинул нож в сторону и начал вытирать глаза. Боль не утихала. Но я все же смог их немного прочистить. Повернув голову в сторону Калеки, я вздрогнул. На его месте оказалось кровоточащее тело.

Держа себя в руках, я взглянул на гомонящую толпу и на Люка, с интересом смотрящего на меня, затем на людей Калеки, которые не отрывали взглядов от тела своего мертвого главаря.

— Ну что ж, — послышался голос Люка, — победила банда Гната, или, как я теперь понял, банда Нелюдя.

Я перевел взгляд на Гната и тот кивнул.

— Это были интересные бои, — продолжил Люк.