Аргилай. Возвращение домой.

Когда первый из Макайронсов явился на защиту Врат Хадола, рядом с ним плечом к плечу стояли лучшие из его соплеменников. Высокие, неуступчивые горцы с могучим телосложением всегда славились своим умением работать огромными топорами с двумя стальными полумесяцами. Не раз и не два эти отважные люди поднимали свое грозное оружие, чтобы не пустить врага за центральную стену Грейсвана. С тех давних пор ведется традиция, что в защитники центральной стены Грейсвана берут на службу лишь лучших и сильнейших юношей из кангалов.

Ровно сотня бойцов возрастом от 21 до 40 лет несет почетную службу Хранителей Врат. На протяжении службы Хранители Врат живут исключительно в казарме, ежедневно совершенствуя свои воинские умения и не имея права заводить семью до выхода в отставку после 40 лет.

Но обо всем об этом Лиса не имела ни малейшего понятия. Девочка с открытым ртом просто пялилась на двух огромных воинов, несших караул у ворот Центральной стены. Отполированные в зеркало шлемы, с высоким гребнем и Т-образным вырезом на лицевой платине, защищали головы Хранителей Врат.

Доспехи из мелких чешуек закрывали могучие тела от шеи до колен. Тяжелые топоры, с двумя стальными полумесяцами и древком в рост варварки, покоились в сильных руках стражей.

Трицитиана тронула Лису за плечо.

- Пошли. – велела наемница, направляясь в подворотню.

- А нам разве не через ворота? – удивился Аргилай, который тоже с интересом рассматривал тяжеловооруженных стражников.

- Эти бугаи, - арт-три кивнула на Хранителей Врат. – Ночью никого не пропускают.

Такие порядки.

- А, тогда как?

- Как-как… – передразнила Трица, заходя в подворотню, где мерзко воняло, а между ведер с отходами сновали крысы. – Каком кверху!

И это оказались не пустые слова.

Возле холодной стены дома сидел бородатый оборванец в лохмотьях. От нищего скверно пахло, а вид он имел еще более отвратный, чем запах.

Наемница выудила из поясного кошелька серебряную монету и кинула ее оборванцу.

- Город ждет. – произнесла арт-три странную фразу.

- И рад гостям.

- пробубнил нищий в бороду и, с необычайной ловкостью, поймал монету на лету.

Доселе незамеченная никем, кроме Трицитианы, маленькая грязная дверь, находящаяся рядом с оборванцем, открылась. Рыжая женщина нагнулась и прошмыгнула внутрь.

Друзья медленно и осторожно спускались по винтовой лестнице. Приходилось пригибаться, чтобы не задеть чрезмерно низкий потолок, а то и вовсе вставать на четвереньки. Как и обещала Трица – их задние части иногда оказывались выше головы.