Аргилай. Возвращение домой.

Бипа, вместе с Маркграфом, Жаком Стальные Яйца и сотней Тильбонских головорезов, притаился в тумане0 вне зоны освещения костра, за углом ближайшего дома. Пока Лаи отвлекал на себя внимание, городские стрелки занимали позиции на крышах домов, вокруг площади.

- Я, призрак сэра Аргилая, тень героя Драгана, Камня Ярости, говорю вам сейчас: убирайтесь из Грейсвана, если дороги вам жизни! А того, кто ослушается – ждет гибель! - страшным голосом прокричал Лаи.

Ему не ответили. Быть может никто из южан не знал общего языка континента, и рыцарь зря старался в своем выступлении.

Но Аргилай решил не сдаваться. Ему не так часто приходилось выступать перед иностранной публикой, а потому сегодня стоило постараться. Он набрал в грудь воздуха, чтобы выдать еще одну фаталистичную фразу, но смог выдать лишь слабы стон. В живот вонзилась стрела. От сильного толчка Лаи пошатнулся, но не упал и даже не согнулся. Стараясь не показывать, как ему больно, тень героя Драгана, извлек стрелу из раны и отбросил в сторону.

- Ни одному смертному меня не одолеть! – диким голосом проорал он и полоснул себя мечом по обнаженной груди.

Огонь большого костра давал достаточно света, чтобы каждый из черносливов, смог в подробностях разглядеть, как края окровавленной раны разошлись, а потом волшебным образом срослись обратно. На коже, присыпанной мукой, осталось лишь тонкая розовая полоска и несколько капель крови.

Некоторый из бойцов армии Хадна-ара, в недоумении выглянули из-за щитов.

Воспользовавшись моментом, северяне атаковали.

- Это наш город! – во всю мощь легких, проревел Марк Макинтош.

Рослый воин, закованный в броню, размахивая двуручным молотом, появился из тумана. За ним бежал Бипа, Жак и сотня разношерстно одетых и, присыпанных мукой, бандитов. Оружие хозяев ночного Грейсвана составляли ножи, булавы со свинцовым утяжелением, мясницкие топорики, пугающего размера, и другое оружие, мало знакомое солдатам регулярной армии. Но оттого не менее смертоносное.

Сэр Аргилай опередил всех. Не думая о защите, пришелец из другого мира ворвался в строй врага. Он не защищался, не уклонялся от ударов, не отступал. Лаи дрался, как бешеный, как умалишенный, как бессмертный. Длинный меч с вороненым клинком, разил без промаха. Чернокожие падали один за другим. Иные пятились, прикрывшись щитами. Но отступать было некуда. Из арки ворот, чеканя шаг и блистая броней из мелких чешуек, выдвинулся строй гвардейцев.