Аргилай. Возвращение домой.

Но в следующее мгновение конь вынырнул из непроглядной глубины, фыркнул и поплыл. Лед с хрустом ломался под напором богатырской груди боевого жеребца.

Отряд радостным ревом приветствовал чудесное возвращение коня. Все посчитали это хорошим знаком, сулящем удачу в грядущей битве.

И удача действительно была на стороне Аргилая. До противоположного берега добрались без происшествий, а начавшийся густой снегопад на время скрыл бойцов от глаз дозорных, охраняющих лагерь.

Над мокрым Упрямцем клубами поднимался пар. Лаи не стал сразу залезать в седло, а бежал рядом, держась рукой за стремя.

Другой рукой рыцарь растирал круп и гриву боевого жеребца своей курткой.

Он был зачат, рожден и взращён на самых криминальных улицах Тильбона. Небольшого роста и слишком щуплого телосложения, ему всегда приходилось не сладко. Маленькие кулаки не спасали от рослых и сильных ребят. Он быстро понял – его спасет лишь ум и хорошие покровители. А силу завсегда можно нанять за монету.

В криминальной среде он получил кличку – Чистоган.

Чистоган ненавидел свою жизнь, ненавидел город, где вырос и страну, в которой ему не повезло родиться сыном уличной потаскухи, а не дворянским отпрыском. Ненавидел свое тело – слишком чахлое и не красивое. Ненавидел людей. Ненавидел и, при любом удобном случае, мстил за всю ту несправедливость, которой его одарила судьба.

Начав с мелкого воровства, он быстро понял, что воткнуть нож в спину безопаснее, чем сунуть руку в карман. А если ты руководишь процессом, не участвуя сам, то это гарантирует максимальную безопасность твоей шкры.

Сколотив небольшую банду, Чистоган принялся похищать доверчивых деревенских девушек и продавать их в столичные бордели. Так он познакомился со своим могущественным покровителем и хозяином - лордом Джорданом. Тот давно подмял под себя большую часть криминального мира Тильбона.

В последний год за немалые успехи лорд приблизил к себе Чистогана, сделав своим доверенным лицом и личным счетоводом. Подсчет денег всегда был сильной стороной маленького человека.

Когда лорд Джордан предал Хадол и перешел на сторону Хадна-ара, Чистогану было плевать. Мук совести он не испытывал. Не все ли равно чья рука кормит? Но одного он учесть не смог: все тепленькие места счетоводов в армии южан давно заняли свои черномордые. А в его услугах теперь никто не нуждался и карьера пошла под откос.

Чистоган, стоял в дозоре на южной оконечности лагеря и проклинал всех. Другой работы не нашлось, а кушать хотелось.