Аргилай. Возвращение домой.

Теперь уже, безглазый покачнулся и осел на мокрую землю. В тот же момент, улюлюкая и крича, на задний двор хаты влетело пятеро всадников. Сразу стало очень тесно. Грохот, крики боли, ржание лошадей и хлюпающие звуки разрубаемой плоти – все это продолжалось несколько быстрых мгновений за которые все десять неудачливых бандитов были зарублены и затоптаны. Единственного, попытавшегося сбежать, молодецким ударом разрубила надвое сабля Мамбы.

- Я же сказал: чужим не открывай. – ошалело вымолвил Аргилай, разглядев за спиной одного из всадников Лису.

Девочка опять закатила глаза, фыркнула и спрыгнула на землю.

- Свои. – пояснила она, расшатывая стрелу в глазнице своей жертвы, чтобы вынуть и вернуть себе.

- К-ха! – то ли усмехнулся, то ли прочистил горло широкоплечий рыцарь средних лет в весьма помятых доспехах, сдерживая своего боевого скакуна, раззадоренного от запаха крови. – Не благодари, парень! За мной был должок, и я тебе его вернул.

Аргилай сразу узнал этого почтенного вояку. Могучая фигура, окладистая нечесаная борода и всклокоченные волосы вместе с характерным «к-ха» - забыть было невозможно.

Этот, похожий на медведя человек, являлся никем иным, как сэром Ричардом Мерри, рыцарем Медвежьего Озера, командующим, трагически разбитого, ополчения Тильбона. Тем самым, кто вместе с лордом Джорданом и принцем Габриэлем уговорил Трицитиану возглавить защитников баррикады.

- Сэр Ричард, с вами есть лекарь? – спросил Лаи, вспомнив о самого главном вопросе.

- К-ха, парень! – помрачнел рыцарь. - Видел, да, видел я Огненную Фею.

Малышка ваша все рассказала. Беда! К-ха! Лекаря нужен, как эля глоток. Но до наших близко уже, день пути, не больше.

- Тогда не будем задерживаться. – кивнул юноша и вскочил в седло.

Окончательно обезлюдившая безымянная деревня осталась позади. Маленький отряд пополнился могучим сэром Ричардом Мерри, рыцарем Медвежьего Озера и несколькими его оруженосцами и слугами. Теперь можно было слегка расслабиться. Редкая банда разбойников осмелилась бы напасть на столь внушительную и вооруженную компанию путников.

- Я ведь почти решил дело миром. – с досадой прохрипел Аргилай, мерно покачиваясь в седле Упрямца. – Это были обычные парни из Тильбона. У них семья, родные, дети…

- Они переступили черту. – мрачно пробасил Мамба. Его конь-тяжеловоз ступал рядом с Фельдбонским боевым жеребцом. – Убили ради наживы. Подняли руку на беззащитного ребенка. Если собака стала бешеной ее следует удавить.

- Голод вынудил их пойти на преступление.