Аргилай. Возвращение домой.

Я был одинок, как облако в небе, как чайка на скале. Я бродил во тьме наугад и не знал куда податься. – прилетевший из окна ветерок, зашевелил отросшие волосы Лаи. – Ты стала для меня лучом света, путеводной звездой в мировой тьме. Научила драться, научила думать, показала, что главное в этой жизни. И сейчас, когда все мои братья и сестры из другого мира либо погибли, либо попали в руки врага. Сейчас, когда я лишился цели и будущего. Неужели ты думаешь, что сейчас я оставлю тебя? Трусливо спрячусь за спины наёмников и брошу свою наставницу на поругание солдатне?

Трицитиана немного опешила от подобного ответа.

- Тебе точно голову отбили… - пробормотала она. – Я говорю: если бы ты остался на свободе, то смог попытаться освободить меня!

- А… - смутился Лаи и отошел от маленького окошка. – Ну Лиса и Мамба остались на свободе. Уверен, они что-нибудь придумают.

- Уверен он. – проворчала Трица. – А я вот теперь ни в чем не уверена. Ума не приложу кому понадобилось выдавать приказ о нашем задержании. Вернее сказать, такой приказ мог дать очень много кто.

- Очень опасно. – со вздохом сообщил Аргилай. – Я узнал герб на груди начальника гарнизона. Это герб лорда Джордана.

Трицитиана остановилась как громом пораженная.

- Ты уверен? – уточнила она, от волнения покусывая губы.

- Уверен. – кивнул юноша, потирая лоб. – Я видел Джордана при знаменах и гербах на параде в Тильбоне.

- Доигрались… - обреченно протянула арт-три и отставив в сторону костыль, медленно опустилась на пол.

- Мы придумаем, как спастись! - заверил Аргилай и собрав волю в кулак прошелся по помещению в поисках чего-нибудь полезного, что может помочь в спасении. Но помещение бани оказалось полностью пустым. Юноша расстроился, но все еще не упал духом. – Из темницы Джордана сбежали и теперь сбежим.

Снаружи загрохотал засов, дверь резко открылась, впуская внутрь пятерых вооруженных солдат в клетчатых накидках.

- Пора. – сообщил начальник гарнизона и грубо толкнул юношу к двери. – Вас ждут.

Но вопреки всем драматическим ожиданиям, друзей привели под конвоем ни к петле, ни к палачу и даже ни к раскаленной кочерге, а в просторный походный шатер. Внутри, среди прочих вещей, находился большой деревянный стол, над котором склонились три облаченные в полные доспехи, фигуры.