Аргилай. Возвращение домой.

– рискнул предложить Аргилай. – Давайте вернемся и переночуем у него, пока далеко не уехали.

- Добро. – согласился чернокожий великан и повысив голос, скомандовал возничим. – Разворачивай фургоны!

Первым, что встретило непрошенных гостей на хуторе Мухамарина был невысокий забор, сложенный из распиленного на блоки известняка. Или как называли этот материал на юге – ракушняк. Проехав вдоль забора, путники обнаружили запертые на цепь ворота из переплетенных прутьев, промазанных глиной вперемешку с навозом, которые быстро открыли.

Внутри оказался большой двор с колодцем и маленький домик-мазанка с соломенной крышей, возле дверей которого стоял хозяин. В правой руке Муха сжимал топор, а левая держала свечной фонарик. Лицо южанина сменило несколько различных выражений от испуга до злости, прежде, чем его обладатель узнал непрошенных гостей и решил для себя, как их встретить.

- Ой-вей, мой благородный друг, не сразу узнал тебя! – с широкой, но чрезмерно натянутой улыбкой, приветствовал Муха визитеров. - Неужели я что-то забыл в фургоне и вы, о поборники чести и добродетели, вернулись, чтобы вернуть мне это?

- Ага, - буркнул Аргилай, спешиваясь и рывком расстегивая подпругу Упрямца, чтобы снять седло.

– Совесть ты забыл.

Южанин с орлиным носом нахмурился, видя, что охранники каравана тоже расседлывают лошадей, а возничие расстегивают упряжи.

- Кажется я запамятовал. Не напомнишь мне, когда я приглашал тебя в гости?

- На степь надвигается буря. – коротко ответил за юношу Мамба и голос великана прозвучал во дворе дома, как гром.

– Нам нужно укрытие.

- Мы все равны перед буйством неба. В такие моменты и люди и звери должны забыть разногласия, дабы вместе переждать гнев богов. – Муха театральным жестом обвел рукой свой двор и с улыбкой произнес. – Мой двор – ваш двор, располагайтесь друзья мои. Колодец полон чистой воды, а коновязи прикрыты навесом. Но в доме, чтобы и духа вашего не было! – добавил он совсем другим тоном. – Детей перепугаете!

- Обойдемся и без твоего вонючего сарая.

– тихо ответил один из наемников и с презрением сплюнул под ноги.

- Южане… - недовольно проворчал возничий, отводя лошадей, до того тащивших фургон, под навес.

Несмотря на то, что костер с одной стороны прикрывали фургоны, поставленные полукругом, а с другой стена домика-мазанки, пламя бешено металось от порывов ветра. Не хуже пламени метался в своей жесткой холодной постели Аргилай, что постелил себе у костра медвежью шкуру и теперь никак не мог заснуть.