Аргилай. Возвращение домой.

– забеспокоился бывший соперник.

- Вовсе нет! Это мои друзья, с которыми я сопровождаю караван до Фельдбона. Нам по дороге, и мы в полной безопасности проводим тебя до дома.

- Твои слова звучат, как приманка, которую использует умелый охотник. – заметил собеседник, задумчиво поглаживая свою густую черную щетину на подбородке. – Но если ты поклянешься мне своей честью, что я останусь жив до рассвета завтрашнего дня и мои деньги останутся при мне…

- Я клянусь тебе в этом своей честью! – поспешил заверить Аргилай, даже не дожидаясь, когда собеседник закончит свою фразу.

- Я верю тебе, о честнейший из северян. – с серьезным лицом ответил южанин и протянул юноше арбалет. – И возвращаю оружие, что так дорого твоему сердцу.

- Спасибо! – обрадовался Лаи, широко улыбнувшись и принимая обратно свой арбалет. – Мои друзья будут рады твоей компании!

- Ты сдурел? – переспросила наемница нехорошо сузив глаза цвета весеннего льда и в душном пространстве фургона заметно похолодало. – Пустить в мой фургон грязного вонючего южанина?

- Это не твой фургон, - заспорил Аргилай с трудом сдерживаясь, чтобы не сбежать.

- Вот пусть катиться из Нашего фургона! – рявкнула Трицитиана. – Можешь уступить ему своего коня, а сам топать пешком.

- О мои глаза! – внезапно воскликнул южанин, о котором шла речь, театральным жестом прикрывая лицо тыльной стороной ладони. – Я ослеплен пламенем твоих волос! Ах, если бы я, недостойный, знал, что мне представится шанс разделить фургон с самой прекраснейшей из женщин севера! Ах, если бы я, знал, что судьба преподнесет мне столь ценный подарок! Я обмыл бы свои негодные чресла и умаслил их лучшими благовониями Ваниции! – красноречивый хитрец сделал едва уловимое движение правой рукой и в его пальцах появилась ярко-красная роза.

Женщина недоуменно посмотрела на розу, ее взгляд потеплел, а складка между рыжих бровей разгладилась.

- Те несколько часов твоего общества, что Создатель преподнес мне, как ценнейший дар, я посвящу чтению стихов, о богиня севера! – с придыханием закончил свою речь южанин, уже успевший удобно расположиться в фургоне.

Щеки Трицитианы покрыл легкий румянец. Наемница смущенно улыбнулась и почти, что проворковала:

- Дорога действительно утомила меня. Я не против компании хорошего человека.