Месть амазонки

С трудом, поднявшись на ноги, Верховная запахнула накидку и, опираясь на посох, побрела в приёмный зал. Юная девушка шла следом, посматривая на свою хозяйку со смесью страха и удивления.

Страх, вызывал возраст хозяйки, а удивление, её мудрость. Годы не смогли подточить её острого ума, а память, позволяла вспомнить дела, о которых не было даже легенд. Частенько, слова Верховной удивляли совет, но обычно, случалось так, как она говорила.

Путь от кельи до зала, верховная проделала без остановок и, не задумываясь, толкнула дверь зала совета, не утруждая себя стуком.

Дверь распахнулась. В центре зала стоял трон, состоящий из двух сидений, разделённых подлокотником. Одна половина была выкрашена золотом, другая, в чёрный.

По кругу зала располагались кресла совета. В широкие окна, забранные слюдой, врывался ровный не яркий свет, освещая всех присутствующих. Справа от трона стояло кресло Воительницы. Украшенная боевыми шрамами, высокая и мускулистая, она больше напоминала боевую секиру, нежели женщину.

Рядом, стояло кресло, в котором восседала прямая противоположность воина. Это была старшая мать. Она трижды произвела на свет тройню девочек и получила это звание, как отмеченная богиней. Холёное, но теперь непомерно располневшее тело, было укутано в шёлк и бархат. Но даже сквозь материю было заметно, что роды не прошли для неё даром. Дряблый живот и отвислая грудь, вызывали гримасу презрения на лице поджарой, как пантера воительницы.

В отличии от матери, она не куталась в ткани.

Весь её наряд составлял наборный пояс из стали с узорчатой насечкой, к которому крепились полосы выделанной кожи, прикрывавшие чресла амазонки. Маленькая, почти детская грудь, оставалась открытой. Длинные, мускулистые ноги, были обуты в короткие сапоги.

Кресло Верховной было свободно. Женщины почтительно поднялись, приветствуя старейшую амазонку. Молча, кивнув, она прошла к своему креслу и, опустившись в него, тяжело вздохнула. Поправив свою накидку из волчьей шкуры, Верховная снова вздохнула и обвела членов совета долгим, задумчивом взглядом.

Раздался удар гонга, и в дверях появились охранницы. С короткими обнажёнными мечами в руках, кожаных доспехах, металлических поножах и налокотниках, загорелые и мускулистые, они являли собой грозное зрелище. Встав кольцом за креслами, они замерли, словно каменные изваяния.

Наконец, появились королевы. Рядом со своими охранницами, они казались домашними, породистыми кошечками в окружении свирепых рысей.