Месть амазонки

Теперь, это не важно. Главное, что с колдуном будет покончено. –

-Это, я тебе обещаю, мастер. – Мрачно усмехнулся Паланг и, подмигнув подружке, тронул коня.

В этот день, найти ристалище не составляло труда. Достаточно было просто ехать следом за толпой. С самого утра, все горожане, от мала, до велика, шли за город, где были сооружены помосты для знати, и ограждения для черни. Огромная площадка хорошо утрамбованной земли, была разбита на ровные квадраты. В итоге, должен был остаться только один победитель.

Постепенно, все желающие собрались, и на середину поля выехала повозка, запряжённая четвёркой белоснежных коней. На раззолоченной, покрытой бархатом и парчой повозке, был установлен алтарь. Верховный жрец, подняв руки, принялся читать молебен.

Его зычный, сильный голос, слышали в самых отдалённых уголках ристалища. Королевская чета, в окружении своих прихвостней, со скучающим видом, лениво обмахивалась веерами. Наконец, молебен окончился, и началась жеребьёвка. Участники турнира, поочерёдно подъезжали к огромной серебряной чаше и опускали в неё свои пластины.

На пластине Паланга, был Тигр. Чуть тронув поводья, но подъехал к колеснице, на которой стояла чаша и, подняв забрало шлема, чуть склонил голову.

-Назовись, воин. –

-Паланг. Свободный воин. Знак тигра, – глухо прозвучал из под шлема голос воина.

-Клянёшься ли ты, воин, сражаться честно, не используя в борьбе волшбу и заклинания ? Клянёшься ли ты, что доспехи твои, откованы мастером человеком и не несут знаков тьмы ?-

-Клянусь.

-Воин Тигр !-

Опустив забрало, Паланг бросил пластину в чашу и, развернув коня, вернулся на место. Наконец, все приготовления были окончены и герольды смешали пластины в чаше, позолоченным жезлом маршала. Отвернувшись, маршал опустил руку в чашу и достал две пластины.

-Воин Волк, против воина Ворона ! – провозгласил он, и отложил пластины.

Всего, было вызвано четыре пары. Вызванные разъехались, и заняли позиции. Паланга мало интересовало, что происходит на ристалище. Он внимательно следил за человеком в длинном, чёрном балахоне, расшитом звёздами и окружённом кучкой прислужников. Это была молодёжь, в возрасте четырнадцати, семнадцати лет, смотревших на своего учителя с восторгом и обожанием.